— Многих не устраивает скорость. — пояснил Всеслав. — У нас ведь все спешат. Пулей на Таймыр, оттуда стрелой на Огненную Землю, оттуда — на Луну. Из-за этого скоро, очевидно, на каждом углу будут торчать нуль-будки. А «альфочка» ползает себе неспешно туда-сюда. Но что удобно — то удобно. Вот мы плавненько воспарим на орбиту и даже ничего не заметим. Там наверху «альфа» по очереди состыкуется со всеми поджидающими её кораблями, пассажиры чинно перейдут с борта на борт. Кстати, мы переходим первыми, я уже посмотрел на расписание. Стыковка с «Ромулом» через четыре часа с минутами. А Д-прыжок почти сразу после этого. Так что на весь путь до Саракша, вернее до Тристара, у нас уйдут приблизительно сутки.
— Что есть «Ромул»? — шепеляво поинтересовался Абалкин по-хонтийски. Его кресло угомонилось и Ревушка удобно полулежал в нем.
— Крейсерский звездолет, — противным менторским тоном начал вещать Луччатти, — с повышенной многослойной защитой. Экипаж — около десятка человек. Предназначен для форсированных рейдов в загрязненных звездных системах.
— Странный выбор у Комова. — пробормотал Абалкин. — Зачем?
— Отнюдь не странно. Геннадий Мудрый собирался подбросить на Тристар тысячи две тонн груза, а у «Ромула» сверхсильные форсажные двигатели плюс мощные захваты для контейнеров под брюхом. И потом — крейсер только внешне выглядит неуклюжим, вроде средневекового рыцаря в панцире. На деле он очень маневренный. Зависнет над полюсом и резво перекидает на платформах груз к базе «Саракш-2».
«Альфа» едва заметно колыхнулась. Луччатти пошевелил манипулятором и синее программное меню на экране вычислителя сменилось видеопанорамным обзором. Серо-желтая земля плавно уходила вниз, небо медленно темнело. «Челнок», управляемый киберштурманом с Земли, поднимался по плавной кривой. Под ворсистым покрытием пола что-то тихо и ровно загудело.
— Включили. — сказал Луччатти. — А вот представляете романтику двадцатого века: наверх на ракете с жидкотопливным агрегатом. Перегрузка, невесомость, скафандры…
— Получишь, Циркулек, романтику. — пообещал Лунин. Он тоже покоился в шевелящемся кресле и чистил апельсин. — Сам говоришь, на Тристар нас будут опускать на платформах, а значит — впихнут в сьютелуны или в скафандры. Что же до невесомости… Нет её — и хвала богам, кости не растворятся. На Луне был? Не понравилось? Мне тоже. А там хоть какая-то тяжесть.
«Альфа» вошла в непроглядно-темную синь стратосферы. Редкие перышки облаков виднелись глубоко внизу. Земля казалась серой и однообразной. Небо продолжало чернеть и на нем загорались звезды.
— Затворите окошко. — попросил Всеслав. — Больше смотреть не на что. Теперь зависнем во мраке до самой стыковки с «Ромулом»…
Видеопанорамный обзор отключили и вывели на экран какой-то развлекательный канал. Громкость, впрочем, убрали совсем.
— Подремлю. — сообщил Всеслав, устраиваясь удобнее и закрывая глаза. Спать совершенно не хотелось. Но еще меньше было желания разговаривать.
Кресло оказалось предельно коварным. Перед глазами поплыли разноцветные полосы, замелькало нечто непонятное, а потом проявился Город…
