Луччатти с изумлением разглядывал свой комбинезон, который переливался всеми цветами радуги, притом до ряби в глазах мерцал и источал густой аромат лилий.
— С днем смеха, шуток и розыгрышей! — жизнерадостно поздравил его Всеслав. — Как тебе камуфляж?
Из коридора донесся могучий рык Абалкина. Через считанные секунды он возник на пороге, мокрый и в надетых наизнанку трусах. Его длинные волосы не топорщились, нет, они тянулись стрункой строго вверх.
— Я хочу знать, — взревел Лев, — кто скрутил регулировку ионного душа?!
— Он! — хором сказали Луччатти и Лунин, тыкая друг в друга пальцами.
Лунин, оправив складки новенького черного мундира гвардейца, принялся натягивать сапоги. Обувь сыграла бравурный марш и принялась деловито распадаться на шестиугольные фрагментики. Всеслав перестал улыбаться и озадаченно замер. Луччатти и Абалкин загоготали.
-Всеслав, Лев, на сегодня все занятия для вас отменены. Нагрузки оказались слишком велики. Зайдите к медикам, потом — в столовую. На этот раз откажитесь от саракшианских казарменных деликатесов, закажите что-нибудь земное, лучше овощи и фрукты. А после обеда — прогулки в оранжерее, бассейн, какая-нибудь бессодержательная комедия. Никакого чтения, никакой работы. Перед сном — стакан теплого молока.
— Да, пожалуй, — устало согласился Лунин, — что-то я сегодня не в форме.
— Вы здесь не при чем. Сам характер имперсонификации подразумевал углубленное воздействие. Что ж тут удивляться реакции организма. Так что отдых, отдых и отдых.
Лунин убрал стереографию с тумбочки.
— Всеслав, — Абалкин окликнул не по прозвищу, значит, хотел спросить о чем-то личном, — это кто?
— Мама. Ее уже нет. Сегодня её день рождения.
— Понятно. Твоя мама была доброй?
— А как иначе?! Очень!
— Завидую… А вот я своих биологических родителей вообще не знаю. Они ушли на звездолете в черную дыру, и я… В общем, родился без них.[12]
-Орлы! Соколы! Грифы! — торжественно возгласил Лунин. — Угадайте, где я сейчас был?
— Пил чай с медсестрой Алисой? — тут же спросил Луччатти.
— Голодной куме все хлеб на уме. — вздохнул Всеслав. — В штаб я заходил, Циркулище ты наш неугомонный. В шта-аб! Так вот: всё!
— Что «всё»-то? — буркнул Лев.
— А то, что завтра в Улан-Батор прибывает «челнок». Летим!
Примечания:
[1] БВИ. Архив документации КОМКОНа-2 (GPI: \\СС2-Archiv files\volume0009\file37\p71)
[2] БВИ. Архив документации КОМКОНа-2 (GPI: \\СС2-Archiv files\volume0008\file456\p1)
[3] БВИ. Архив документации КГБ (GPI: \\CGU-Archiv files\volume304\file81\p36) (кодировано)
[4] БВИ. Архив документации КОМКОНа-2 (GPI: \\СС2-Archiv files\volume0009\file7\p1)
[5] БВИ. Архив документации КОМКОНа-2 (GPI: \\СС2-Archiv files\volume0009\file7\p22)
[6] БВИ. Архив документации КОМКОНа-2 (GPI: \\СС2-Archiv files\volume0009\file7\p88) (кодировано)
[7] См. БВИ. А. и Б. Стругацкие. Жук в муравейнике (GPI: \\S15-Literature-Historical\S\Strugacky\55\p.144)
[8] См. БВИ. А. и Б. Стругацкие. Жук в муравейнике (GPI: \\S15-Literature-Historical\S\Strugacky\55\p. 32)
[9] С.Б.Переслегин. Последние корабли свободного поиска. Предисловие к 6 тому Полного Собрания Сочинений А. и Б. Стругацких, Претория, 2211, с.6
[10] «…я, молодой, веселый, запыхавшийся, доложил ему, что Тихоня-Прешт взят наконец с поличным и сидит внизу в машине с кляпом во рту, совершенно готовый к употреблению. Это я взял Тихоню, но мне тогда было еще невдомек то, что прекрасно понимал Странник: саботажу теперь конец, и эшелоны с зерном уже завтра двинутся в Столицу…» БВИ. А. и Б. Стругацкие. Жук в муравейнике (GPI: \\S15-Literature-Historical\S\Strugacky\ 55\p102)
[11] Прошу извинить за возможную бестактность, но мне встречалось также выражение «ротвейлер Экселенца» — Сяо Жень
