— Позвольте обратиться! — сказал он, шмыгнув носом и плотоядно косясь на стол. — Тут господам ученым просили передать пакет.
— Передайте.
Солдатик козырнул, отдал влажный конверт с сургучными печатями и исчез.
Кот распечатал конверт, извлек лист плотной голубой бумаги, на котором значилось:
477-561[5]
Jhvdgbysdrn viudscbfnti oid 4 rgyu vx6cvxcnudi x,vcbsi xkcbnui jdvfnurg kxcjn
iduf xcbn iu Xmvcbsi xkcbnui jdvf6nurg kckgxcjn ufhg kcuhvbu bnud xckgufhg cnb
kcuhvbuds kxfuaiolvh ldiogvvxcnudi x,vcbsi xkc569bnui jdvfnurg kxcjn iduf xcbn
iu Xmcnb iuyi v bnu cnb iuyi mv bnud xufhg kcuhvbuds kxfuaiolvh ldiogvvxcnudi
x,vcbsi xkurg kx 5 nudi x,vcbsuf xcbn iu Xm iuyi xnui vbuds kxfuaiolvh ldiogvvxcnudi
x,vcbsi xkcbnui jdvfnurg kxcjn i kcuhvbuds kxfunui jdvbn iu Xmj dv fnurg vxcn udi
Xmcnb iuyi v bn 258 ud xckgldiogvvxcnudi x,vcbivfidsi xkcbnui kxcjn iduf xcbn iu
jdvfn4urg kxcjn iduf cnb iuyi v bnuf 8 hdsg kcuhv buds kxfuahcnb iuyi v bnud xckgu
fhgbnud xckgufhg kcuhnb iuyi v urg bnud xckgufhgvbu bnud xckg ufhg kcujd
v bnud xckgufhg kcuhvbuds kxfuaiolv 9 h ldiogvvxcnudi x,vcbsi xkcbnui jdvfnurg
kxcjn iduf xcbn iu Xmc 2 87 nb iuyi v b 3 nud xckgufhg aiolvh ldiogvvxcnudi x,vcbsi
xkcbnui jdvfnurg kxcjn cjniduf xcbn iu Xmjn iduf нbnxcbn iu Xkcbmc kcuhvmcn
buds kxfuaiolvh ldiogvv2gyu cjn iduf xcbn iu Xb iuyi v bnud xckgufhg oid rgyu
vxcnudi x,vcbsi x 4 kcbnui jdvfnurg xcnudi x,vcbsi xkcbnui io lvh ud viudsti oidrgyu
x,vcbsi xkcbnui jdvfnurg kx ccnb iuyi v bnud xckgn6urg kxfuaiolvh ldiogvvxc
nudi x,vcbsi xkcbnui jd vfnkxcjnxcbn iu Xiduf xc iu X m cnb iuyi v bnud viu dsti
oidrgyu vxcnudi x,d viuti oidr kx iduf xcoidrgyu vxcnudi x, 2348 xkcbnui
jdvfnurg v bnud xckgufhg
Пробежав глазами по строчкам, Кот протянул шифровку Циркулю, тот, также прочел, кивая и хмыкая, потом старательно зевнул и небрежно передал ее Черешу:
— Ничего серьезного. Желают счастливого пути. Стоило же курьера загружать ради этого! Посмотрите, да бросьте в печку, капрал.
Совершенно обалдевший унтер-офицер рассматривал депешу, держа ее вверх ногами. Потом объявил: — Спятить можно. — и отправил листок в огнедышащую щель.
Вот одна из многих загадок, с которыми мне довелось столкнуться: отчего Р.Сикорски вел себя в эти дни совершенно не похоже на себя? Создается впечатление, что легендарный, несокрушимый Экселенц в те дни не смог контролировать события и обстоятельства на какое-то время оказались сильнее его. Кажется, Сикорски разрывался между осознанием необходимости экспедиции на юг и желанием опереться на надежного помощника в Столице. А раздраженно процеженная сквозь зубы формулировка «совершенно неожиданно началась операция «Вирус»» лишь в малой степени выражает его отношение к еще одной импровизации Максима Каммерера по авантюрному внедрению в Островную империю, пресечь которую он вновь оказался не в состоянии.
И еще одно… Сентиментальность никогда не была характерна для Экселенца. Он со всей возможностью оберегал сотрудников и подчиненных, но крайне редко переступал границы делового общения. Мне довелось просмотреть пару сотен рабочих документов руководителя КОМКОНа-2, однако лишь в трех-четырех обнаружила строки подобные тем, что содержались в процитированной шифровке: «Будьте осторожны и не рискуйте понапрасну!» Совсем непохоже на ледяного Экселенца…
Капрал спал на лавке, причем выглядел для человека в военной форме до комичного трогательно и беззащитно. Он отключился как-то внезапно: пообещал, что «вот сейчас по-покажет, как чистить «герцог», а потом, несмотря на легкое головокружение отшибет двумя выстрелами оба горлышка, не разбив сами бутылки. Циркуль забеспокоился было, но Череш тут же забыл об обещании. «Только надо снач-чала все вы-пить, — озабоченно сказал он, — нель-зя, чтоб пропада-ло. Что — осталось совсем чуть-чуть? Тог-да п-по последней». Глотки, действительно, оказалась на сегодня последними. Капрал закрыл глаза и тихо лег на бок.
— Придется ему тут ночевать. — рассмеялся в нос Циркуль, — нельзя подчиненным видеть командира в расслабленности.
— Да чего там, — махнул рукой Кот, — видеть не видели, так слышали. Знаешь, есть «эффект брезентовых стен»: сидя внутри поддаешься иллюзии, что снаружи ничего не слышно. Укладывай, благо спальных мешков сколько угодно.
Он отогнул угол входного клапана палатки, выглянул наружу:
— Все льет и льет. Наверное, скоро грибы-мутанты полезут. Говорят, они здесь красивые. Юг…
Помолчал немного и пробормотал на эм-до:
