Двигатель довольно заурчал, и включившиеся фары выхватили из темноты бесновавшееся облако. Оно стало гуще и теперь напоминало столп вулканического пепла. В последний момент Ратцингер подумал: «
В следующую секунду эта мысль мгновенно улетучилась из его головы. Гигантский сгусток каменной крошки рванулся вперёд, словно собираясь поглотить автомобиль. Вскрикнув от неожиданности, немец переключил передачу и сдал назад. Описав дугу, внедорожник с силой ударился бампером в стену коридора. Штефан поспешно вывернул руль, толкнул ручку коробки передач и нажал на газ. Тем временем позади беглецов дьявольское облако постепенно набирало скорость.
Выровняв машину, Ратцингер погнал к выходу. Оживший сгусток пыли, контролируемый некой эфемерной сущностью, на всех парах нёсся следом, оглашая безмолвие проклятой пирамиды загробным воем. Немец вдавил педаль газа в пол настолько сильно, что, казалось, вот-вот его проломит.
Впереди на фоне сияния, падавшего в коридор из распахнутых врат пирамиды, стали проступать очертания сотен рук и голов. Вдобавок в уши ударил протяжный, слившийся в унисон, заунывный стон.
– Это ещё что?! – озвучил вертевшийся в голове вопрос Ратцингер.
– Не сбавляйте скорости! – кричала обернувшаяся назад Марго. – Оно у нас на хвосте!
Штефан прибавил скорости, и внедорожник понесло ещё быстрее. Расстояние, отделявшее его от жуткого облака, стало увеличиваться.
Автомобиль ворвался в заросли рук, протянутых к середине прохода. Ратцингер с ужасом понял, что они принадлежали вмурованным в стены и пол жрецам, которые по неведомой причине ожили и раскрыв беззубые рты, смотрели на них с Марго сгнившими глазами с яростью и осуждением. Пока колёса машины с чудовищным хрустом давили и ломали конечности, остальные мёртвой хваткой цеплялись за окна и двери, стараясь замедлить беглецов.
– Щайсе! – воскликнул Ратцингер, когда от удара засохшего кулака вдребезги разлетелось стекло в его дверце.
Вскоре та же участь постигла и остальные стекла внедорожника, а следом мертвецы оторвали ещё и задний бампер. Автомобиль разбирали на части буквально на глазах.
Неожиданно машина остановилась как вкопанная. Обоих беглецов бросило вперёд. Непристёгнутого Ратцингера со всего размаху впечатало в руль. Он сполз обратно в кресло, борясь с подступившей головной болью. По щеке струилась кровь.
– Вы целы? – громко спросил немец у Марго, силясь перекричать стоны десятков оживших жрецов.
Их усохшие задубевшие руки пытались проникнуть внутрь салона, однако вмурованные по пояс в стены мертвецы не могли больше ничего сделать.
– Да, – простонала Марго, держась за ушибленную голову. – Что произошло?
Штефан недоуменно крутил головой.
– Понятия не имею… – он снова надавил на газ, но машина не сдвинулась с места.
Немец переключил передачу, но результат был тот же. Они стояли на месте, хотя колеса проворачивались и визжали. Глянув в чудом уцелевшее зеркало заднего вида, Ратцингер опешил. Судя по всему, в заднюю ось машины крепко вцепились несколько пар рук, и их объединённой нечеловеческой силы хватило, чтобы остановить внедорожник.
– Щайсе! – снова выругался немец и вдавил педаль газа до упора.
Никакого результата. Тогда он переключился на третью передачу и снова ударил по газам. Автомобиль начало чуть тянуть вперёд, словно он буксовал в топком болоте. Далеко сзади снова послышался знакомый рёв: облако каменной крошки нагоняло их.
– Ратцингер, жмите!!! – завопила Марго, оглядывая салон в поисках оружия.
Схватив пистолет, она несколько раз выстрелила по ближайшим к автомобилю рукам, но это не возымело никакого эффекта.
В отчаянной попытке спастись Штефан переключил рычаг в положение четвёртой передачи. Двигатель взревел, из-под днища клубами повалил дым, и машина накренилась вперёд. Сзади раздался натужный стон металла.
В следующую секунду внедорожник резко бросило вперёд. Что-то громко стукнуло, потом тут же звякнуло. Ратцингер, выглянув в окно, с удивлением проводил глазами их левое заднее колесо, оставшееся в лапах мертвецов. По инерции автомобиль погнал дальше на трёх колёсах. В душе немец порадовался, что у внедорожника был полный привод.
На трёх колёсах беглецы преодолели оставшуюся часть тоннеля и помчались в белоснежное сияние распахнутых врат.
Яркий свет восходящего солнца полоснул Ратцингера по глазам, на секунду ослепив. Мир потонул в море белого пламени, а затем из него постепенно выплыла статуя Сета.
Внедорожник на всем ходу нёсся в основание монумента.
Понимая, что не сможет вовремя затормозить, Ратцингер крутанул руль до упора вправо. На полном ходу машина начала разворот. Секунду спустя немец почувствовал, как автомобиль поднялся на два колеса в неуправляемом заносе. Центр тяжести начал медленно, но неумолимо смещаться.
