Штефан Ратцингер, чьё лицо было скрыто маской одного из убитых сеттитов, не мог поверить, что их с Марго авантюра сработала. Сняв с одного из трупов форму культиста, он переоделся, а Марго притворилась, что без сознания.
Теперь они оба сидели в вертолёте, уносившем их прочь от затерянного города обратно в Каир. Девушка тихо и размеренно дышала, изображая беспамятство. По счастливой случайности в кабине не было никого, кроме них и пилота. Остальные сеттиты предпочли остаться в Омбосе и намеревались покинуть его на внедорожниках.
Воспользовавшись затишьем, Ратцингер взял паузу, чтобы обмозговать всё то, что с умопомрачительной скоростью успело случиться в забытом проклятом городе.
Всё, начиная с момента разоблачения Ковальского и его скоропостижной кончины и заканчивая побегом из пирамиды, не укладывалось в его голове. Ратцингер даже не задавался вопросом, какого черта все похороненные в пирамиде жрецы ожили? Почему встала и попыталась их убить статуя Сета? Почему, развалившись на куски, захватившая её сущность не остановилась, а всего лишь перешла в новое «агрегатное состояние»? И каким образом эта самая неведомая сущность ранее смогла наслать на Марго жуткие сны, в которых она видела Омбос, а потом ещё и внушить нужный перевод иероглифов со снимка Питри?
Всем этим вопросам не было ответа. Оставалось просто смириться с тем, что он видел, слышал, ощущал. Ратцингер не верил в групповые галлюцинации, а значит, то, что случилось в чёрной пирамиде, было реально.
Но как это всё можно объяснить? Он не имел ни малейшего представления.
Тем временем лежавшая головой у него на коленях Маргарита Романова под натиском накатившей на неё усталости последних трёх суток погрузилась в дремоту.
И теперь ей уже было плевать, увидит ли она в очередной раз во сне проклятую чёрную пирамиду или нет.
Всё, что ей требовалось сейчас, это окончательно пробудиться от кошмара.
Над пробуждавшимся в начале рабочей недели Каиром неслось большое чёрное облако каменной крошки. Залитые горячим египетским солнцем улочки столицы были ещё пустынны, а потому лишь немногие могли заметить странный объект, двигавшийся по небу. И то, если бы решили посмотреть вверх.
Достигнув красного здания Каирского музея, облако пошло на снижение и превратилось в едва заметную струйку песка. Просочившись через щель в оконной раме, чёрная змейка из мельчайших частиц двинулась по залам, словно заведомо знала, куда нужно направляться. Она миновала основные выставочные помещения и двинулась в запасники запретной секции музея.
Туда, где хранились самые ценные и загадочные артефакты цивилизации долины Нила, найденные в песках пустыни. Но её интересовал только один из них.
Пыль пронеслась по залам запасников и остановилась у давно забытого экспоната. Это был стоявший вертикально гигантский трёхметровый саркофаг из чёрного гранита. Вместо лица фараона на нём была высечена маска бога хаоса и разрушения.
Облако каменной крошки медленно просочилось под крышку. В запасниках воцарилась мёртвая тишина.
Минуту спустя саркофаг распахнулся, обнажая содержимое гроба.
На голый мраморный пол сошла громадная мясистая ступня с когтистыми пальцами.
Хотелось бы от всей души сказать большое спасибо всем тем, кто так или иначе помог этому роману увидеть свет.
Всем моим родственникам, близким и дальним, ныне здравствующим или покойным за то, что сформировали меня именно таким, какой я есть. Каждый из вас вольно или невольно подтолкнул, надоумил и вдохновил меня написать этот роман.
Коллективу преподавателей лицея № 1535, работавшему в период с 2013 по 2019 годы, а в частности, Наталье Цветовой, Елене Крамчаткиной, Эрике Савиной, Маргарите Хасяновой, Александру Абалову и Людмиле Алексеевой. Ваши энтузиазм и энергетика, способность привить структурное логическое мышление, дать высококлассные навыки в своей дисциплине, открытость новому и поощрение творческих начинаний лицеистов зарядили меня на долгие годы вперёд.
Наставнику Сергею Слободенюку и коучу Светлане Волох, которые помогли мне поверить в свои силы, заразили своим позитивом и поддерживали советом или просто добрым словом на протяжении всего написания черновика романа.
Первым читателям этого романа: Екатерине «Фланетт» Песковской, Даниле Пугачёву-Хаустову и Светлане Осиповой – за честный взгляд со стороны, конструктивную критику и готовность помочь исправить шероховатости и недочёты.
Моему хорошему другу Айрату Гараеву за веру в меня, за доселе невиданное мною погружение в рассказанную историю и за вдохновение в создании концовки. Обронённая тобой невзначай фраза помогла фрагментам мозаики сложиться, добавив финалу драматизма, логичности, завершённости и смысловой цельности.
