– Ложись! – скомандовал Ковальский, толкая Ратцингера и Марго вперёд. Девушка уткнулась носом в валявшиеся на полу артефакты, мысленно молясь, чтобы по её оплошности ни один из них не оказался повреждён.
Выругавшись, Ряховский перенёс ступню с тормоза на газ и переключил передачу на реверс. Повернув голову, он повёл машину задом в тот самый проулок, на который изначально нацелился.
Дождь из пуль только усилился. Они угрожающим свинцовым градом посыпались на беглецов, словно пытаясь остановить, взяв на испуг. Но Ряховский, видимо, прекрасно понимал, что не может себе такого позволить.
Тем временем на заднем сиденье Марго, не решавшаяся поднять головы, смогла пристально изучить слегка подрагивавший на полу жезл. Наскоро пробежав его глазами, от навершия в форме вытянутой головы до самого основания, девушка заметила внизу странные выступы и впадины.
Автомобиль вкатился в переулок, небрежно объехал груду кирпича и задом понёсся дальше.
Марго даже не успела ничего подумать, прежде чем схватила жезл в руки и внимательно осмотрела его нижний конец. Девушка готова была поклясться, что никаких подозрительных повреждений на нём прежде не было. Благо после резни в штаб-квартире ФСБ у них было достаточно времени на осмотр обоих артефактов. А теперь из ниоткуда на нём появилась целая вереница выпуклостей и впадин, образовавших определённую последовательность.
Ряховский снова вывернул руль, развернулся вправо и, толкнув ручку переключения передач, погнал автомобиль параллельно прежнему курсу в противоположную сторону. Проулок, из которого они только что выскочили, озаряло яркое красно-синие сияние мигалок.
Марго провела рукой по поверхности жезла и у крайней снизу впадины нащупала небольшую щель по верхнему ребру. При детальном рассмотрении стало ясно, что все выступы ниже этой отметки не превышали по величине радиуса жезла. Переведя взгляд чуть выше, девушка нашла ещё один крохотный выступ, похожий на миниатюрную кнопку, под самой глоткой существа, венчавшего артефакт. Ни на что толком не надеясь, девушка нажала. Кнопка легко поддалась, но ничего не произошло. Продолжая держать выступ зажатым, Марго ухватилась за край жезла и надавила снизу. Ребристый участок легко сдвинулся, и жезл сложился на четверть, точно подзорная труба. Раздался щелчок, и кнопка подалась наружу чуть больше прежнего.
Если бы Марго оглянулась, то увидела бы, что преследователи снова сели им на хвост. Но сейчас для девушки всё, что происходило снаружи, как будто перестало существовать. Она смотрела на жезл, поражённая, как они умудрились такое пропустить.
Марго надавила на кнопку, и после щелчка скипетр снова выбросил наружу ребристый хвост. Её манипуляции не ускользнули от внимания Ратцингера и Ковальского, безмолвно наблюдавших за девушкой.
– Это ключ… – проговорил Ратцингер, не веря своим глазам. – По форме чем-то даже напоминает современные.
Марго безмолвно кивнула.
– И от чего этот ключ? – спросила Марго, покосившись на Ратцингера и вздрагивая от каждого выстрела в их сторону.
– Понятия не имею, – пожал плечами немец.
– Значит, стоит выяснить, и поскорее…
Подскочив на небольшой кочке мусора, машина с грохотом выехала на оживлённую улицу.
– От их нового убежища, – решительно заявил Ковальский. – Потому он и был у жреца во время убийства. Сразу после завершения миссии он должен был залечь на дно в безопасном месте. Нам этот ваш ключ бесполезен: он бы пригодился тем, кто остался в Москве.
– Нет, – мотнул головой Ратцингер. – В Москве у сеттитов скорее всего не осталось штабов. А этот жезл выглядит слишком древним, чтобы открывать некую дверь времён царской или советской России. Он может нам ещё пригодиться.
– Очень на это надеюсь…
Альберт Ряховский обливался по́том, пытаясь вилять по улочкам Каира в тщетных попытках оторваться от египетской полиции. Ему, привыкшему всегда загонять добычу, было сейчас очень непривычно находиться в роли жертвы. Ни одна из его уловок не срабатывала на достаточно долгий срок: буквально через десяток секунд в зеркале снова появлялись неугомонные мигалки.
В последней отчаянной попытке он решился на рискованный шаг: Ряховский повернул туда, где автомобилю не место, – к пешеходной зоне.
