Когда они миновали один из залов, Ратцингер задумчиво поднял взгляд перед собой и остановился как вкопанный. Увиденное поначалу ужаснуло его. Все прошлые размышления мгновенно улетучились из головы немца. И только тогда он понял, что тревога была ложной.
Перед Ратцингером стояла небольшая, около полутора метров в высоту, статуя Сета в более традиционном изображении, нежели увиденное ими в святилище сеттитов. Загнутая вниз вытянутая морда. Длинные, напоминающие ослиные, уши. Глаза, чем-то похожие на азиатские. Бог стоял, выставив одну ногу вперёд, облачённый лишь в набедренную повязку до колена, или шеньдит. В левой руке он держал Анкх, символ вечной жизни, правая была поднята в благословляющем жесте.
Но это была вовсе не одиночная статуя, а целая скульптурная композиция. Прямо перед Сетом, левым боком к богу хаоса и разрушения, стоял фараон в той же позе и том же одеянии, но с короной обеих земель на голове. С противоположной стороны симметрично Сету стоял сокологоловый Гор, бог небес.
Немец немного напряг память и вспомнил название статуи. «Гор и Сет коронуют фараона Рамзеса III». Два бога в данном ансамбле олицетворяли два Египта: Сет – Верхний, традиционно принадлежавший ему, край пустыни и засухи, Гор – Нижний, райский сад в долине Нила. Оба бога благословляли фараона на царствование, с гордостью нарекая его правителем объединённого Египта.
Ратцингер уже было собрался двинуться дальше за остальными, но тут его как осенило.
– Постойте! – позвал он.
Два федерала и девушки остановились. Ковальский, раздражённо пожав плечами, подошёл к немцу.
– Я вам разве неясно объяснил? У нас нет времени!
– Если это поможет расшифровать подсказку сеттитов, то можно на минутку и задержаться, – ответил Ратцингер, не сводя глаз со скульптурной композиции.
– И чем же это нам поможет? – процедил федерал сквозь зубы. – Вам своя шкура не мила?
– Путь к злу или добру… – повторил он, приближаясь к статуе, пока мимо них, огибая экспонаты, словно ручьи, проходили туристы со всех концов света. – Эта статуя традиционно считается символическим отображением коронации фараона объединённых Нармером земель Египта. Но теперь мне кажется, что у неё может быть и другое значение.
– Добро и зло? – произнесла подошедшая к ним Марго. – Ну что ж, Сет как раз находится на подходящем для чёрта месте.
Ратцингера поразила аналогия девушки. Но в этом не было ничего удивительного: взглянувшей на композицию незамыленным взглядом Маргарите было проще уловить скрытую суть. Просто блестяще! Как только он раньше не догадался?
Старинный русский обычай плевать через левое плечо от сглаза часто его возмущал и внушал отвращение. Ратцингер знал, откуда пошла эта традиция: якобы за левым плечом стоит чёрт, который только и ждёт, чтобы испортить человеку любое его начинание. В то время как за правым плечом находится ангел, к чьим словам стоило прислушиваться. В очередной раз немец поразился, как многие вещи, начиная с целых концепций, вроде идеи спасения, и заканчивая мелочами, вроде народных примет и орнаментов, были придуманы в Древнем Египте и, хоть и искажёнными, прошли сквозь века до наших дней и проникли в другие страны.
В композиции перед ними Сет стоял по левую руку от фараона, на месте чёрта, как и сказала Марго. А Гор, олицетворявший силы света и добра, стоял по правую.
Ратцингер взглянул на сокологолового Гора и почувствовал, как в мозгу зашевелились шестерёнки.
– Нам надо поторапливаться! – сказала Алиса.
– Уже идём! – ответил Ратцингер уверенно. – Я узнал всё, что нужно. Кажется, я понял, куда нам следует отправиться дальше. Объясню по дороге.
– Чудесно, – хмыкнул Ковальский, замыкая небольшую процессию беглецов и осторожно поглядывая вокруг. – Только нам бы ещё для начала отсюда выбраться.
У главных ворот на территорию Египетского музея молодой охранник Кадир наскоро досматривал туристов. Всех посетителей в срочном порядке эвакуировали из музея в связи с сообщением о нештатной ситуации. Охране была дана установка в случае вопросов отвечать, что это связано с пожаром в одном из реставрационных залов. Только Кадир, как и все остальные, прекрасно знал, что это наглая ложь.
В залах библиотеки была стрельба. Эта новость поразила и испугала охранника. На его памяти в музее подобного не случалось уже довольно давно.
