– Если мы правильно расшифровали стихотворение, то это должно быть где-то здесь, – сказал Ковальский, указывая на полосу мелководья перед ними, весело игравшую бликами на воде в лучах заходящего солнца.
Закатав брюки по самые колени и обнажив мясистые икры, лейтенант первым вошёл в воду и двинулся вперёд. С неохотой его примеру последовали Алиса и Марго, в то время как Ратцингер и Ряховский остались на берегу.
– Вот именно, что если, – скептически заметил Ратцингер. – Насколько мне известно, ни в самом Хартуме, ни в его окрестностях никаких древнеегипетских храмов не найдено. Так что, скорее всего, мы с вами ошиблись.
Маргарита Романова никогда так сильно не желала, чтобы немец заткнулся. Её страшила мысль о том, что они неверно истолковали послание из храма Шу и улетели в другую страну совершенно зря.
Вдобавок к этому ни она, ни кто-либо другой, включая Ратцингера, понятия не имели, какому божеству должен быть посвящён следующий храм. Никаким центром какого-либо культа Хартум не являлся, поскольку физически не существовал в эпоху Древнего Египта.
Заложенный в начале XIX века, Хартум, по словам Ратцингера, изначально был создан как центр британской колонии в Африке и получил своё название в честь того самого мыса, куда сейчас прибыли беглецы. «Слоновий хобот». Удачно расположенный на реке город довольно быстро стал важным торговым центром в северо-восточной Африке. Однако, несмотря на удачное положение и финансовое благополучие, в конце позапрошлого века ему всё равно пришлось стать центром кровавого восстания местных исламистов против колониального владычества Британии.
Никаких сведений об истории этого места до прибытия сюда англичан не было. Что, однако, не исключало той возможности, что здесь, глубоко под землёй, древние почитатели бога Сета могли возвести забытый во времени храм, отмечающий очередную остановку на пути к центру почитания их Повелителя.
– Мы с вами уже пришли к выводу, что храм может быть спрятан под водой, – напомнила Алиса, сверяясь с переводом, сделанным Марго и одобренным Ратцингером. – Может, он посвящён кому-то из божеств, отвечающих за воду?
Медленно шагавшая по мелководью Марго всматривалась в речную гладь, стараясь ступать как можно тише, чтобы не волновать донный песок. Однако ничего странного она не видела.
– Тогда это Себек, бог с головой крокодила, – уверенно заметил Ратцингер. – Он считался защитником мира от зла и тьмы. Но основным центром его культа был оазис Файюм, это к югу от Каира.
– Неужто мы всё-таки ошиблись… – с ужасом произнесла Марго. – Но о каких сливающихся братьях тогда может идти речь?
– Другим центром поклонения Себеку был Крокодилополис, или Шедит, где его считали демиургом, таким же, как и Ра. Как и бога-солнца, его последователи величали Себека «владыка Гелиополя» или даже… «владыка Омбоса».
– Первая строка говорит о слиянии восприятий Ра и Себека? А братья они потому, что оба являются демиургами?
– Не исключаю. Так что скорее всего мы действительно ошиблись, и нам нужно или в Файюм или Шедит, но никак не сюда.
Бросив взгляд на Ряховского, изначально предложившего и продавившего идею путешествия к слиянию двух Нилов, Маргарита увидела, как блеснули сталью глаза федерала.
– Может, нам с этим поможет ваш антиквар? – холодно поинтересовался он. Подавить приступ раздражения ему удалось, но явно с большим трудом. – Что он думает по этому поводу?
– Он и так помог нам, согласившись приютить в случае, если за нами погонятся. Я сделал всё в точности, как вы сказали, так что проблем быть не должно. Но думаю, будет лучше, если он останется в блаженном неведении касательно происходящего.
Марго, Ковальский и Алиса отошли от берега уже примерно на полторы сотни метров, и разговор между Ратцингером и Ряховским можно было едва расслышать. Марго чувствовала, как надежда покидает её, уступая место разочарованию и страху. Каждая минута промедления, потраченная на ложные догадки, могла стать для них роковой в противостоянии с сеттитами.
– Стойте, – скомандовал Ковальский и остановился как вкопанный. Медленно он показал куда-то вдаль.
Присмотревшись сквозь ослеплявшие блики на воде, Марго смогла разглядеть несколько бугристых коряг, болтавшихся на поверхности реки. В следующую секунду одна из коряг повернулась, и девушка встретилась взглядом с нечеловеческими глазами.
Мысль пронеслась в её голове скорее автоматически, чем осознанно. Прямо на неё уставились холодные, не знающие жалости глаза нильского крокодила.
– Медленно и тихо… уходим… – сказал им Ковальский.
Марго потихоньку стала пятиться обратно к берегу. Их остановка привлекла внимание Ратцингера и Ряховского. Двое мужчин с напряжённым интересом следили за действиями остальных.
