Федерал чувствовал, как сильно горит в основании нижней челюсти после длительной задержки дыхания. Верный признак недостаточной дыхательной гимнастики. К тому же, чтобы держаться на плаву, ему приходилось прилагать немало усилий: внушительная мышечная масса упорно тянула его на дно.
Глубоко и размеренно дыша, он сказал:
– Плывите дальше. Мне надо прийти в себя.
– Только не отставай, дядя Саша, – бросила ему Марго и неторопливо поплыла вперёд, изящно отталкиваясь от воды своими стройными девичьими руками.
Почувствовав, что дыхание выровнялось, Ковальский не спеша двинулся следом. Причудливая подводная пещера, в которую превратился коридор древнего храма, выглядела завораживающе, но лейтенант понимал, что времени на любование у них нет. Снаружи вот-вот должно было зайти солнце, а вместе с ним уйдёт и тепло. Наступит ледяная пустынная ночь. А оказаться под водой в кромешной ночной тьме беглецам совершенно не улыбалось.
Более лёгкие и ловкие, Марго и Ратцингер уже почти достигли края тоннеля. В свете их фонарей из пелены мрака проступили выходящие из воды ступени.
Ответ на свой вопрос Ковальский нашёл почти что мгновенно. Оглянувшись на коридор, вспомнив весь их путь от берега до этого места и прикинув в уме, он понял, что русло реки и этот тоннель, очевидно, располагавшийся под противоположным берегом Белого Нила, представляли собой сообщающиеся сосуды.
Один из основополагающих принципов гидростатики гласит, что в сообщающихся сосудах уровни жидкости равны, если отсчёт ведётся от точки, наиболее близкой к поверхности земли. Врата в храм и прилегавший к ним фрагмент коридора немного просели за эти века и стали своеобразной перемычкой. Воздушный карман образовался здесь не потому, что при затоплении храма часть воздуха осталась внутри благодаря не пойми как обеспеченной абсолютной герметичности сооружения, а из-за того, что уровень воды внутри сравнялся с уровнем снаружи. Если остальной храм оказался выше этой отметки, то у них ещё был шанс, что спрятанные здесь статуэтка и подсказка не пострадали.
– Хей! Тут лестница! – крикнула ему Марго с другого конца коридора. – Дядя Саша, скорее сюда!
Ратцингер вместе с девушкой доплыл до конца прохода, затем как будто во что-то упёрся руками, напрягся, подтянулся и резко поднялся из воды, встав в ней всего лишь по щиколотку. Сделав пару шагов, они оба оказались на краю своеобразного бассейна.
Воодушевлённый своими умозаключениями, Ковальский мощными гребками двинулся в сторону лестницы на поверхность.
Маргарита Романова, приятно поражённая красотой и загадочностью обнаруженного ими подводного храма, внимательно смотрела на затопленный главный коридор. Расцвеченная лучами трёх фонарей вода отбрасывала светлые блики на стены и потолок, порождая атмосферу таинственности и абсолютного небытия. Это место все забыли, пока сюда не явились пятеро беглецов из Москвы, скрывающихся от полиции, спецслужб и культистов.
Посреди заполонившей коридор нильской воды медленно плыл Александр Ковальский. Его коротко стриженная голова болталась на поверхности, словно буёк.
– Мы, должно быть, где-то под мечетью аль-Нилин, – задумчиво произнёс Ратцингер, уставившись на потолок.
Марго успела разглядеть в конце коридора винтовую каменную лестницу, уходившую снова вниз. Видимо, только благодаря подобному устройству храм избежал полного затопления.
– Дядя Саша! – позвала она вновь неуклюже бултыхавшегося Ковальского. – Не отставай!
Направив на федерала луч фонаря, она увидела, как он что-то недовольно бормочет.
Тут краем глаза Марго заметила какое-то движение вдалеке на поверхности воды. Переведя туда взгляд, она увидела лишь, как что-то крупное скрылось в глубине. Затем по воде пошла рябь, словно кто-то под водой двигал огромным веслом. Туда-сюда, туда-сюда, вправо-влево, вправо-влево.
Когда неизвестный объект приблизился так, что его размытые очертания можно было разглядеть издалека в свете фонаря, Марго сдавленно охнула от ужаса.
Вероятно, увидев, что опасность миновала и никакой угрозы нет, обитавшие поблизости рептилии решили вернуться к своему логову. И последовали в храм вслед за запахом человечины.
Марго слышала, что нильские крокодилы, вопреки стереотипам, не склонны к людоедству, но в сложившихся обстоятельствах совершенно не хотела это проверять.
Бросившись к краю лестницы, она вытянула руки вперёд и закричала:
– Дядя Саша, быстрее! За тобой крокодил!
– Ты шутишь? – недовольно бросил Ковальский. – Я, конечно, увалень, но…
Стоявший рядом с девушкой Ратцингер присоединился к её увещеваниям:
– Нет, она совершенно серьёзно. Плывите быстрее!
Ковальский сделал роковую ошибку, потеряв драгоценное время.
Он обернулся.
