Команда расступилась и затихла. Если бы Корбо только дал знак! Они бы в считанные секунды скрутили этого Хьюго! По закону ссоры поединки и драки на корабле между членами братства были запрещены. Квартмейстер явно провоцировал капитана и нарушил закон. Но, похоже, Корбо воспринял выходку соперника, как личный вызов, и решил разобраться с претендентом на своё место, поставив окончательную точку в споре.
Парням такой расклад совсем не нравился. Пираты не забыли, как в последнем «дружеском» поединке Хьюго одолел капитана, а под начало квартирмейстера никому вставать особо не хотелось. Мало кто стал бы оспаривать его мастерство и отвагу в бою, но все так же знали и о жадности, и чрезмерной жестокости пирата. А если квартмейстер победит? Они останутся без капитана, и им придётся выбирать нового? Неужели Хьюго рассчитывает, что выберут его? Хотя кто его знает! Душа пирата как море: крайне переменчива…
Противники схватились не на шутку. Хьюго не зря считался лучшим бойцом. Квартмейстер атаковал, нанося страшные удары, от которых бывалым головорезам делалось не по себе, и многие с сожалением думали, что Корбо зря согласился на вызов. Лучше для капитана было отдать девчонку и не сориться с квартирмейстером. «Но с другой стороны, – рассуждали пираты, – если капитану каждый сможет указывать и требовать, чего он захочет, какой тогда он капитан?» – и моряки мрачно ожидали развязки.
Поединок продолжался. Лязг смыкающейся стали разносился над палубой, у Хьюго в левой руке засверкал нож, и, в любой момент допусти Корбо хоть малейшую ошибку, следующее движение квартирмейстера могло оказаться последним для капитана. Отразив атаку и отбросив соперника, Корбо отскочил и тоже выхватил кинжал. Все заметили, с каким остервенением, пожирая друг друга ненавидящими глазами, сражаются враги, и сомнений не оставалось: из двоих выживет только один, но пока никто не брался делать ставки на победителя. Все видели, что Корбо дрался со злобным остервенением, отбивая неистовые нападения Хьюго. Противники перемещались по палубе, нанося удары с такой немыслимой скоростью, что порой было непонятно, кто кого сейчас атакует, а кто отбивается. Стремительная пляска захватила недругов, в которой они совершали не изысканные поклоны и модные «па», а молниеносные повороты и отточенные выпады, грозящие сопернику неминуемой гибелью. Пираты, напряжённо насупившись, заворожённо следили за страшным танцем, обречённо ожидая ужасного финала.
Конечно, Эстель понимала: Корбо – её единственная защита на корабле. Девушка, прижав руки к груди, продолжала стоять у двери и с замиранием сердца следила за поединком. Она вздрагивала от каждого удара, нанесённого капитану, и испуганно жмурилась, когда Хьюго особо яростно нападал на него. Каждый раз, наблюдая, как Тэо отбивая атаку, оставался невредим, сеньорита с облегчением вздыхала. «Господи, не дай ему умереть!» – отчаянно шептала Эстель, не отдавая себе отчёта, связаны ли её переживания только мыслью о своём будущем, или страх за жизнь пирата имел другие, более глубинные причины.
Между тем Хьюго оттеснил противника к борту. Преграда за спиной ограничивала капитану возможность для манёвра, и отступать ему больше было некуда. Квартмейстер отвлекая врага взмахом палаша, кинжалом в другой руке нанёс удар, намереваясь пронзить грудь Корбо. Но капитан, разгадав манёвр, успел увернуться и от клинка, и рука Хьюго, не обретя ожидаемой цели, двигаясь по инерции, глубоко вогнала нож в планширь корабля. Стараясь вытащить застрявший в дереве клинок, пират дёрнул рукоятку, но тот не поддался.
Этой секундной заминки оказалось достаточно, чтобы Корбо успел ускользнуть от соперника и отскочить от планширя. В следующее мгновение капитан сделал разворот и, одновременно сверкнув сталью палаша, оказался за спиной Хьюго. Но вместо того чтобы нанести удар, Корбо опустил смертоносное оружие и замер на месте, уставившись в спину противника. Ко всеобщему изумлению Хьюго тоже застыл и не торопился разворачиваться к врагу. Команда в недоумении открыла рты, не понимая промедления ни капитана, ни квартмейстера.
Несколько секунд они так и стояли: Корбо за спиной противника с поблёскивающим у ноги палашом, и Хьюго, невозмутимо схватившись за загнанный в дерево кинжал. Вдруг голова квартирмейстера медленно накренилась, неожиданно поползла с плеч и, ударившись о планширь, отскочила и исчезла за ботом. Пираты оторопело смотрели на стоящего обезглавленного человека, пока тело квартмейстера не начало оседать и, наконец, не повалилось на палубу, продолжая сжимать рукоятку кинжала. Тот взмах клинка, оказался настолько стремительным, что некоторые даже не успели его заметить. Парни растеряно уставились на
Корбо. Капитан, злобно скривившись, презрительно разглядывал поверженного противника. Затем он поднял глаза и ледяным взглядом обвёл команду. Суеверный ужас охватил флибустьеров. Да их капитан сам дьявол! Теперь все знали: ему нет равных на всём Атлантическом побережье!
Пара человек бросились к Хьюго, намереваясь выкинуть тело за борт, но Тэо остановил парней:
