Чёрная сотня полностью

Во время столкновений они действовали кулаками, дубинами, металлическими прутьями и всем, что подвернулось под руку. На их стороне было многократное численное превосходство и гнев против крамольников. Почти всегда многотысячная толпа даже без оружия одолевала небольшие по численности дружины. Большевистский деятель Емельян Ярославский вспоминал: «Во главе демонстрации шла «боевая дружина*. Но что это была за дружина! Большинство дружинников не умели даже обращаться с оружием, стреляли в первый раз. Нет ничего удивительного, что эта дружина была разбита организованными хулиганами, уголовными преступниками»²³¹. Конечно, автор, для которого черносотенцы были хулиганами и преступниками, весьма преувеличивал организованность противоборствующей стороны.

В Тифлисе одна местная газета утверждала, что поводом для погрома послужили несколько камней, которыми местные гимназисты были вынуждены отбиваться от наседавшей на них толпы²³². Однако другая газета сообщала, что патриотическую манифестацию обстреляли сразу из нескольких домов, в том числе из здания гимназии²³³. Более того, рядом прогремели взрывы, в результате которых, впрочем, погибли сами террористы. Из полицейских донесений следует, что взрыв действительно был, но жандармы смогли установить только характерную кавказскую внешность террористов; «Двое туземцев несли в корзине бомбы, которые по неосторожности взорвались, причем оба туземца были убиты, а один из проходивших ранен»²³⁴.

В Туле произошло кровопролитное столкновение монархистов с дружиной временного объединенного комитета социал-демократов и социалистов-револю-ционеров. 20 октября в Туле состоялся революционный митинг, после которого на улицах начали собираться рабочие оружейного завода, выражавшие возмущение крамольными речами. На тульского губернатора М.М. Осоргина внешность и речь верноподданных произвели невыгодное впечатление: «На Киевской улице меня встретила какая-то группа полупьяных людей, отрекомендовавшаяся мне как депутация правых рабочих, с заявлением, что они меня ищут, чтобы сказать мне, что они полицией довольны и чтобы я не верил бы революционерам. С полупьяными людьми нельзя было и разговаривать, и я им посоветовал идти по до-

мам»¹. Однако монархисты отправились к вице-губернатору А.Н. Хвостову, человеку крайне правых взглядов, впоследствии ставшему одним из вождей черносотенного движения. Вице-губернатор разрешил монархическую манифестацию.

Слухи о готовящемся выступлении монархистов дошли до эсеров и социал-демократов. М.М. Осоргин вспоминал, как дружинники ночью явились в губернаторский дом: «...навстречу мне из парадной двери вошли четверо в кожаных куртках с браунингами в руках. И швейцар, и вестовой, и постовой городовой совершенно растерялись. Не подымая головы, я спросил их, что им нужно. Один из них с ясно выраженным еврейским акцентом начал говорить. Во-первых, он заявил мне, что он уполномочен мне заявить, что революционные и либеральные элементы до сих пор вполне довольны моим корректным и лояльным образом действий. (Благодарю покорно за комплимент! Нечего сказать — удружили!) События же нынешнего дня вызывают в них опасения возможности погрома, с которым я не в силах буду справиться, а потому они требуют от меня двух распоряжений — первое, удалить из города казаков, а второе — передать охрану города в руки народной милиции, которую они обязуются организовать»².

губернатор отказался выполнить требования революционеров. На следующий день, 21 октября, в тульском кремле состоялся парад местного гарнизона, который привлек многочисленную любопытствующую публику. После парада началось монархическое шествие. По свидетельству современника, «сначала настроение «патриотических» манифестантов на ходу было мирное, но скоро под влиянием насмешек со стороны публики, заполнявшей тротуары, оно круто изменилось. При встрече с лицами, не желающими снять

¹ Воспоминания М.М. Осоргина // ОР РГБ. Ф. 215. К. 2. Д. 7. Л. 64 об.

² Там же. Л. 86.

юз

шапки, толпа выделяла из себя добровольцев, которые окружали «протестантов», задерживали их и обыскивали. Если при этом находили оружие или красный бант, обыскиваемого били сначала без особой жестокости, а затем, по мере того как громилы входили во вкус, росло их озлобление и жестокость²³⁵. В дело вступила революционная дружина, обстрелявшая манифестантов. Были убиты 9 человек Однако дружинникам не довелось праздновать победу. На помощь черносотенцам пришли казаки, открывшие огонь по дружинникам и убившие 13 человек