Большинство рабочих, трудившихся на фабриках и заводах, также официально считались крестьянами. Участие рабочих в погромах зафиксировано в 14 горо-дах и поселках. В одних случаях беспорядки устраивали сезонники, в других — рабочие крупных предприятий. Например, в Таганроге в монархической манифестации шли рабочие металлургического, котельного и кожевенного заводов, а также железнодорожных мастерских325. Камнем преткновения в рабочей среде были забастовки. Рабочие завода Новороссийского общества в Юзовке отказались примкнуть к забастовщикам, а когда в стычке с демонстрантами, несшими красные флаги, погиб рабочий-подросток, начали избивать революционеров326.
Впрочем, забастовщики порой тоже участвовали в погромах. Бастующие шахтеры из окрестностей Кривого Рога сочли начавшийся в городе погром удобным случаем поправить свое положение. 25 октября они разбили лавки торговцев в селе Веселые Терны, а затем направились к Кривому Рогу. «Проходя мимо рудников Колачевского, Брянских, Цыбульки, Новороссийского, Ростовского, Дубовой Балки, Шмаковского, Галковского, Карнаватского и других, рабочие требовали прекращения добычи и уводили с собой людей»327. «27 октября в м. Кривой Рог из соседних местностей прибыли толпы шахтеров, в числе около 5 тыс. человек, и погром еврейских жилищ вспыхнул с новой силой»328. Помимо Кривого Рога, погромы охватили четыре шахтерских поселка в Славяносербском уезде Екатеринославской губернии329.
Особенно активно в погромах участвовали грузчики. В Одесском порту грузчики так называемой московской артели были костяком патриотической манифестации, а потом участвовали в побоищах на городских улицах. В Рыбинске крючники на пристани были крайне недовольны железнодорожной стачкой, оставившей их без средств к существованию. Еще 15 октября жандармский доклад предупреждал: «Так как вагоны для погрузки не подаются, то грузчики остались без работы, а стало быть, без хлеба, и сейчас слышится недовольство на забастовавших»330. 20 октября крючники устроили засаду на пути демонстрации железнодорожников и избили ее участников.
Свою роль сыграло прямое натравливание со стороны хозяев. В Горбатове (Нижегородская губерния) земские служащие Романов и Горбунов пытались создать среди прядильщиков кредитное товарищество. Местные богатеи решили расправиться с мутившими воду интеллигентами. «Поднес хозяин водки, сказал: «Вон «земские» бунтуют против царя, от этого плох промысел стал, платить вам нечем, бей их», — и одичавшие от темноты, нужды и проклятой водки люди окончательно озверели»331.
Октябрьские погромы повергли в замешательство российских социал-демократов. Согласно марксистской теории, пролетариат являлся единственным революционным классом. Между тем рабочие, еще вчера шедшие за социал-демократами, в октябре 1905 г. демонстрировали свои монархические настроения. Если в мае 1905 г. в Иваново-Вознесенске верховодил совет уполномоченных, то в октябре 1905 г. в городе властвовали черносотенцы. Большевик Иван Косарев с горечью вспоминал: «24 октября, т. е. когда погром достиг кульминационного пункта, наша организация была парализована Порвались всякие организационные связи. Каждый партийный товарищ очутился в одиночестве»332. Иваново-Вознесенский комитет РСДРП выпустил обращение к погромщикам: «Товарищи рабочие! Нет, впрочем, не товарищи! После всего происшедшего вы не достойны этого имени»333.
На ряде предприятий рабочие раскололись на несколько партий в зависимости от отношения к погромам. Рабочие железнодорожных мастерских юго-западной дорюги в Киеве решили на митинге «требовать немедленного увольнения тех из рабочих, у которых будут обнаружены какие-либо вещи, награбленные во время погрома*334. Рабочие елисаветградского завода Эльворти избили революционную демонстрацию, но после этого мнения рабочих разделились. Одна часть рабочих призывала выйти в город для продолжения погрома, другая уже начала раскаиваться в содеянном. «Третья партия сильно порицала товарищей за необдуманный поступок Один из этой партии кричал: «Вы как разбойники заманили народ в завод, вы — черная сотня, убийцы! Как вы смели не посоветоваться с товарищами о встрече братьев? Они шли к нам с открытой душой*. Кто-то из рабочих крикнул, что черную сотню нужно выдать прокурору и т. д»335
