Покровителями черной сотни зарекомендовали себя петербургский градоначальник В.Ф. фон дер Лау-ниц и ярославский губернатор АА Римский-Корсаков. В ярославском архиве сохранился дневник местного жителя, который не очень грамотно, зато живо и непосредственно описал отношение черной сотни к смене любимого губернатора: «Как только услыхали, что почетный член от них уезжает в сенаторы, стали жалеть его и боялись приезда нового губернатора. Собрались к Кацаурову и составили телеграмму на Высочайшее имя Государю Императору и просили оставить им губернатора Римского-Корсакова. Но ответа не было — довольно пролили крови досыта, и новый губернатор приехал, но не черный, а для всех одинаковый, и черная сотня потеряла свое могущество и боевую славу*408. Сенатор через некоторое время стал членом Главного совета Союза русского народа.
Как и все политические партии, черносотенные союзы поглощали значительные денежные суммы. Русское Собрание ежегодно тратило около 25 тыс. руб. (в 19Ю г. - 24 990 руб., в 1911-м - 25 120 руб.)409. Годовой бюджет губернских отделов Союза русского народа колебался в пределах 2-6 тыс. руб.410 Бюджет Главного совета превышал 100 тыс. руб.411.
Откуда поступали деньги в кассу черносотенных организаций? Членские взносы не могли служить основным источником формирования денежных фондов. Только в Русском Собрании годовой взнос составлял 5 руб., в остальных черносотенных союзах взносы были гораздо ниже. Например, в Союзе русского народа был установлен взнос — 50 коп. в год. К тому же устав допускал освобождение от уплаты неимущих членов союза. Во многих отделах плата взималась не единовременно, а в рассрочку — по пятачку в месяц.
Взносы выплачивались крайне нерегулярно и покрывали ничтожную долю издержек Устав Союза русского народа оговаривал, что «отделы уплачивают в Главную кассу союза в Петербурге ежегодно со своих доходов известный процент, по обоюдному соглашению Главного совета и совета отдела»412. На самом деле финансирование чаще шло в обратном направлении: сверху вниз. Судя по кассовой книге, членские взносы компенсировали менее одного процента расходов Главного совета (0,6% за 8 месяцев 1907 г. и 0,9% за 1908 г.)413.
Черносотенцы покрывали дефицит своего платежного баланса за счет пожертвований духовенства. Деньги также поступали от помещиков, купцов и предпринимателей. Крупные суммы внесли княгиня Андроникова и княгиня Абамелек Сторублевые ассигнации приложили к своим подписям члены-учредители Союза русского народа из столичного купечества. Но все это меркнет перед вкладами вдовы крупного издателя ЕА Полубояриновой, впоследствии занявшей пост казначея Главного совета. По ее утверждению, она лично «затратила на союз за все время не менее 500 000 руб.»414. Акционерные компании также выделили средства для крайне правых.
Черносотенцы получали пожертвования не только в денежной форме. «Истинно русский» владелец пивного склада МЛ. Альмендингер подарил таврическому отделу Союза русского народа имущества на 3800 р., а одесский купец М.И. Синицын пожертвовал черносотенцам участок земли и строения на нем на сумму 330 тыс. руб. Такие строения черносотенцы часто пускали в оборот.
Так, кишиневский отдел Союза русского народа сдавал для концертов, театральных спектаклей и вечеров принадлежавшую ему Пушкинскую аудиторию. В 1911 г. от сдачи аудитории в аренду кишиневский отдел получил 4240 руб. 75 коп. из 4926 руб. 75 коп. всех поступлений в кассу отдела415.
Среди современников было распространено убеждение, что черносотенные союзы существуют за счет казенных субсидий. Надо сказать, что сами черносотенные руководители подозревали друг друга в причастности к правительственной кормушке. Председатель кишиневского отдела ПА Крушеван на собрании отдела заявил, что, по его сведениям, через руки АИ. Дубровина бесконтрольно прошли 300 тыс. руб. В свою очередь АИ. Дубровин полагал, что его заместитель В.М. Пуришкевич ежегодно получает 40 тыс. руб. Б.В. Никольский с завистью писал в сентябре 1906 г.: «Дубровин с Пуришкевичем сорвали со Столыпина субсидию в 70 000 рублей».
