– Дай угадаю. «Не делись секретами». Понял. Ты уже нашел способ помочь Сенейре и ее брату?
Он остановился.
– Извини, парень. Пока мы не найдем мага, который их проклял, и не прикончим его, я бессилен, – должно быть, он по выражению моего лица понял, что я скажу. – Забудь, парень. Я уже говорил тебе. Второе правило метких магов – никогда не лезь в дела других метких магов. Как только тот, кто поспособствовал распространению Черной Тени, умрет, я помогу вылечить девочку и ее брата, но до тех пор я не буду вмешиваться в это дело.
Я рассказал Дексану о ведьме-шептунье, которую упомянул Ревиан. Не закончил, а он уже качал головой.
– Держись подальше от Мамы Шептуньи, парень. Не связывайся с ней, если только не соберешься ее убить. Ты сможешь, Келлен? Хладнокровно убить?
На этот вопрос у меня не было ответа.
Дексан заметил мои колебания.
– Хочешь совет? Бесплатно?
– Ну да, наверное.
Он указал на дорогу к дому Сенейры.
– Те, кому ты пытаешься помочь, они неплохие люди, но они не из нашего народа. Когда шумиха уляжется, им… – он ткнул пальцем в мою левую щеку, в место, которое была замазано месдетом, скрывавшим черные линии, извивавшиеся вокруг моего левого глаза, – им будет уже не нужен изгой с Черной Тенью.
Почему-то мысль, что все излечатся, а я так и останусь с этим проклятием, этой болью, этими видениями, была чересчур. Когда чудом избежишь смерти, тебя начинает бить холодная, неконтролируемая дрожь, и хуже всего то, что иногда все это сопровождается еще и жалкой истерикой.
– Эй, парень, – Дексан положил руку мне на плечо. – Я знаю, это нелегко, – он убрал руку и добавил: – Но есть и хорошая новость.
Внутри меня вдруг вспыхнула искорка надежды.
– Ты нашел лекарство от моей Черной Тени?
– Я не могу навсегда избавить тебя от нее, ведь бабка обручила тебя с Тенью. Но я, кажется, придумал заклинания – три штуки, – которые, если их правильно сотворить, помешают магам-ищейкам выследить тебя с помощью ордер-заклинания. А главное, я почти уверен, от них приступы станут реже, а видения – не такими пугающими.
– Как… – увидев ухмылку Дексана, я умолк. – Ах да, конечно. «Никогда не делись своими секретами». Какова твоя цена?
Выражение его лица изменилось, он посерьезнел.
– Видишь ли, это не однократное заклинание. Мне нужно будет постоянно его накладывать, возможно, каждую неделю.
– Но тогда…
– Вот моя цена. Тебе нужно держаться меня. Мы станем партнерами.
– Ты готов взять меня в партнеры?
– А почему нет? Мы с тобой на пару отлично справились со стариной Лер-данетом. А кроме того… – он залихватски прислонился к забору, выстроенному вокруг какого-то домишки, и засунул пальцы за ремень, – быть метким магом – опасное дело. Я уже много лет в бегах. Было бы неплохо, если бы кто-то прикрыл мою спину, – он задумчиво посмотрел на меня. – Я многому мог бы тебя научить. Я сбежал из дома примерно в твоем возрасте и последние пятнадцать лет учился всякому-разному. Чтобы было легче выжить в злом и страшном мире.
Он начал рассказывать мне о своих приключениях на континенте. Несмотря на все опасности, это было… здорово. Для многих меткий маг был важной фигурой. Торговцы, везущие дорогие грузы, семьи, которым надо кого-то найти, даже правительства иногда нуждаются в услугах мага, который не зависит от клана джен-теп.
– Но тебе придется расстаться с твоей подругой-аргоси, – предупредил он. – Я не собираюсь следовать ее пути.
К удивлению, у меня внутри вдруг появилось какое-то болезненное ощущение. Не то чтобы мы с Фериус были лучшими друзьями, и, судя по всему, она не собиралась учить меня сражаться или выживать. Научиться «улыбаться» было весело, но улыбка не поможет мне избавиться от мага-ищейки.
– Можно мне подумать? – спросил я.
– Конечно, но не думай слишком долго, – он оглянулся и посмотрел на пустую улицу. – В этом городке что-то не так – и я говорю это, как человек, у которого так и не вспыхнула татуировка шелка. И к суевериям я тоже не склонен. Мне пора убраться куда-нибудь, где у меня не будет такого чувства, словно тут скоро разверзнутся все семь преисподних, – он протянул мне руку. Не зная, что еще делать, я пожал ее. От силы его твердого рукопожатия я поморщился. – Даю тебе день-два, парень, а потом я сваливаю отсюда.
Я кивнул, потирая ноющую руку. Может, Рейчис прав и мне нужно накачать мускулы?
– Когда я приму решение, как мне…
Дексан снова рассмеялся, уходя в ночь.
– Я все время твержу тебе, парень: я сам тебя найду.
К тому времени как я добрался до дома Сенейры, уже совсем стемнело, и она была одна. Рози с Фериус где-то проводили свои расследования, а Берена, видимо, вызвали в дом родителей Ревиана. Они, похоже, уже не горели желанием, чтобы их драгоценный сын женился на девушке, которая, как они теперь подозревали, заразила его Черной Тенью.
– Ты его любишь? – спросил я, когда мы вышли в сад.
Пока мы говорили и я рассказывал ей о состоянии Ревиана, я пытался придумать способ расспросить Сенейру о ее чувствах так, чтобы не выглядеть ревнивым идиотом. Но вот этот конкретный разговор я у себя в голове не проигрывал.
