– Нам, – поправился я, надеясь успокоить тревогу белкокота, прежде чем он снова меня укусит. – Дексан пообещал, что может помочь мне бороться с Черной Тенью и научит меня выживать в приграничье.
Фериус даже не взглянула на меня, только выпустила дым колечком.
– Похоже, он сделал тебе хорошее предложение, малыш.
– Он говорит, что мне нужно уехать с ним завтра.
Очередное колечко.
– Тогда начинай собирать вещички.
– Тебе все равно? Тебе все равно, что я уеду и мы, наверное, больше никогда не увидимся?
Не успела она ответить, как Рейчис мягко спустился по лестнице и принюхался к Фериус.
– Ей не все равно, идиот. Она в любую минуту разревется.
Фериус отмахнулась от него и положила курительную соломинку на широкий подсвечник.
– Извини, Келлен.
Я думал, что она скажет что-то еще, но она молчала, и я спросил:
– Извинить за что?
Она вздохнула.
– Малыш, я знаю, что тебе страшно, и не зря. Ты хочешь поступить правильно, но страх заставляет тебя искать способы защититься. Поэтому ты хочешь овладеть магией, или найти амулеты, или кого-то, кто научит тебя драться – кого-то, кто покажет тебе, как и куда направить твой гнев, как ты направляешь взрывчатые порошки, когда творишь эти твои заклинания.
– Разве это неправильно – бояться людей, которые пытаются меня убить? И уметь от них защититься?
– Страх и гнев, – она откинулась на спинку стула и потерла глаза, словно от усталости. – Страх и гнев – это нормально, малыш. Просто это не путь Полевой Ромашки.
– А что тогда ее путь?
Она долго смотрела мне в глаза, не улыбаясь и не усмехаясь.
– Радость.
– Радость? – я расхохотался. – Какая же это «радость», когда человек раза в три крупнее тебя бьет тебя так, что может оставить калекой, а то и хуже? Какая же это «радость», когда ты достаешь свои стальные карты и выходишь против магов, которые могут одним заклинанием сжечь тебя заживо?
Она вдруг встала со стула.
– Пойдем, – сказала она и направилась к двери.
– Что? Куда?
Она остановилась, но не обернулась.
– Ты все время задаешь вопросы, малыш, а я на них отвечаю, но тебя это никогда не устраивает. Рози думает, это потому, что я не считаю тебя достойным обучения, так что давай я спрошу: ты хочешь пойти по пути Полевой Ромашки, Келлен?
– Я… Я хочу для начала понять, что это такое.
– Сойдет, – сказала она, открыла дверь и вышла в ночь. – Пойдем по этому пути вместе.
Мы отъехали на несколько миль от города, подальше от огней и людей, от всех примет цивилизации. Ночной воздух был прохладным, и я дрожал. Я с неловкостью осознал, как быстро привык к горячей еде и мягкой постели. Конечно, не все стыдятся своей любви к роскоши.
– Хочу ванну, – ворчал Рейчис, перебираясь с моего правого плеча на левое и обратно, словно надеясь таким образом убедить нас повернуть обратно.
– А он-то на что жалуется? – спросила Фериус.
– Тебе лучше не знать, – сказал я, пытаясь избавить Рейчиса от позора. Не стоило и пытаться.
– Я хочу принять горячую ванну, пес ее задери, – повторил он. – Ах да, и сдобного печенья. Целую гору. И скажи папашке Сенейры, чтобы на этот раз не жмотился.
– Ты же понимаешь, что это их сдобное печенье? А я-то думал, что белкокоты – воры и убийцы, а не избалованные сопляки!
Рейчис вдруг замолчал, и я понял, что совершил огромную ошибку. Он спрыгнул с моего плеча на переднюю часть седла и повернулся ко мне, смерив меня убийственным взглядом. Его мех стал черным как ночь, и на нем проявились темные серые полосы.
– Повтори, – тихо прорычал он. – Повтори, чтобы я точно знал, что не ослышался.
Это может плохо кончиться.
– Я не хотел…
– Эй, малыш, – сказала Фериус, поймав мой взгляд. Обычно она не обращает внимания, когда Рейчис хамит, но сейчас она ухмылялась. – Хочешь, покажу смешной фокус?
– Ээээ… по-моему, тебе лучше не… – не успел договорить я.
Рейчис повернулся и рявкнул на нее, но она не обратила на него никакого внимания.
– Надо же, – сказала она, глядя на Рейчиса. – Только посмотрите на этот мех! Такой гладкий и сверкающий. Словно расплавленное серебро течет могучим потоком.
– А как же, – сказал он, вдруг начав увлеченно рассматривать правую переднюю лапу.
– А какие когти! Каждый словно смертноносное лезвие, выкованное лучшим кузнецом Берабеска!
Мех на загривке Рейчиса почти улегся, он поднял подбородок, а усы немного подернулись.
– По крайней мере, она не слепая. Пожалуй, глаза я ей пока оставлю.
Но Фериус еще не закончила.
– А какие мускулы! Только посмотрите на эти лапы! Зуб даю, все белкокошки мира смотрят только на него.
Рейчису будто было слегка неловко выслушивать эти настойчивые похвалы.
– Ладно, ладно. Я красавчик. Келлен, скажи этой аргоси, чтобы она угомонилась.
Но она не успокаивалась.
– А про морду лучше даже не говорить, – она наклонилась и всмотрелась в него. – Как у льва, только красивее. Благородная, отважная…
Рейчис дернулся и встряхнулся. Я заметил, что с его мехом происходит что-то странное. Черный цвет бледнел, серебряные полосы исчезали.
– Келлен, пусть она уже заткнется.
