Я чувствовала, как он колеблется, подумывает отвезти нас в участок тем же вечером, допросить нас более подробно, пока мы не покинули город. Я слегка надавила на его разум, ощутив направление его мыслей и сосредоточив всю свою концентрацию на том, куда хотела направить его разум.
Синие глаза мужчины ненадолго опустели.
Затем он отвернулся от меня и несколько минут разговаривал с друзьями Ника в бронекомплектах, один из которых все ещё держал ружье-транквилизатор. Я почувствовала, как расслабляюсь, уловив суть его мыслей и слов. Я понятия не имела, было ли тому причиной моё ментальное «давление», но он все же решил не задерживать нас тем вечером и допросить нас завтра.
Затем мужчина повернулся ко мне и Нику, впервые улыбаясь.
— Ладно, спасибо вам большое… вам обоим… за вашу помощь в этом вопросе. Мы всегда ценим любое сотрудничество и обмен информацией между нашими правительствами, — его улыбка казалась приклеенной поверх бесстрастного взгляда, который я видела в его глазах, особенно когда он смотрел на меня, но он собирался нас отпустить, а это все, что имело для меня значение. — Думаю, мы получили от вас достаточно на сегодня.
Я определённо уловила намёк в последнем слове.
Ник пожал руки всем людям в костюмах, затем обменялся короткими кивками и взмахами руки со своими друзьями в бронекомплектах.
После этого он жестом показал мне следовать за ним.
Мужчина с синими глазами добавил нам вслед, когда Ник открыл дверь.
— Вы скорее всего понадобитесь нам потом, детектив Танака, — вежливо сказал он, не отводя от меня взгляд. — Вы и ваш очаровательный друг доктор Фокс. Я был бы очень признателен, если бы вы нашли время ответить на вопросы в менее мрачный час. Возможно, после обеда, когда вы сможете отоспаться после перелёта?
Очередная волчья улыбка.
— … Конечно же, после того, как мы допросим подозреваемых.
Я сомневалась, что «подозреваемые» останутся в заключении ещё хоть несколько минут после того, как выветрится транквилизатор, но я лишь взглянула на Ника.
— Конечно, — сказал Ник, улыбаясь поджатыми губами в ответ.
— И возможно, к тому времени ваш друг, мисс Фокс, сможет достать нам те фотографии? — добавил мужчина. — Или хотя бы узнать… «процедуры» её нового работодателя в этом отношении?
Его голос оставался сладким, но этот волчий взгляд не отрывался от моего лица.
Что, опять-таки, могло меня обеспокоить, если бы я думала, что через несколько часов он все ещё будет это помнить.
И все же я сочувствовала ему в каком-то плане. Он всего лишь делал свою работу.
— Конечно, — пробормотала я, улыбаясь в ответ и притворяясь, что не заметила за этой улыбкой жёсткого взгляда. — Я позвоню им сегодня вечером… когда там будет рабочий день.
— Великолепно, — он просиял, протягивая свои руки в жесте признательности. — Спасибо вам большое… вам обоим. Ваша помощь крайне ценна.
Однако я заметила, что он не отводил от меня этого твёрдого взгляда.
— Что это были за парни? — тихонько спросила я Ника, пока мы прошли через последний пункт досмотра в направлении выдачи багажа.
Ник пожал плечами, не глядя на меня на ходу.
— УТН, — пробормотал он, имея в виду Управление Территориального Наблюдения, их подразделение национальной разведки. Он мельком взглянул на меня. — …Может, УЖТН. Жан работал в Министерстве Обороны. Он и Лорен теперь теоретически работают на жандармерию, но со специализированными отрядами для борьбы с крупными национальными угрозами. Я сказал им привести кого угодно, чтобы они могли вывести нас живыми из аэропорта… и идентифицировать этих мудаков.
Я кивнула. Я знала обе аббревиатуры, поскольку сама работала в разведке.
Я также знала, к чему ведёт Ник.
Его друзья работали в антитеррористических отрядах, связывающих французскую разведку с силами национальной полиции. ГВДБ являлся французской службой иностранной разведки и, если я правильно помнила, расшифровывался как Генеральный Директорат Внешней Безопасности. Он являлся противоположностью УТН и фокусировался на угрозах за пределами страны.
В отличие от Соединённых Штатов Франция не имела Департамента Национальной Безопасности, но присутствие представителей обеих разведывательных служб определённо говорило о том, что они считали Счастливчика подобной угрозой, то есть и потенциальной политической угрозой, и преступной.
Я гадала, не почерпнули ли они эту мысль от Ника.
Мы нашли Энджел ждущей нас у карусели с багажом нашего полёта.
Поскольку мы так быстро прошли таможню, большая часть пассажиров с нашего рейса все ещё стояли там с сонными глазами и ждали появления своего багажа.
Энджел управилась раньше нас, поскольку охрана аэропорта мало что ей дала.
