— Что ж, я не святая, как ты однажды сказал мне, — спокойно произнесла принцесса, — и не давала обет безбрачия. За семьсот лет у меня было много мужчин, и некоторым я просила дать бессмертие. Но не тебе — это выбор Хоакина. Думается, он имел в виду не только государственные интересы, но и лично мои. Похоже, он считает нас подходящей парой.
Все еще пылая от гнева и унижения, Коннор сказал:
— Я не верю тебе, принцесса Урбса. Это все твои хитрости. Хоакин занят важными проблемами, а не судьбой случайно появившегося чужака.
— Но он беспокоится о моей судьбе, — надменно кинула Маргарет и величественно удалилась.
Коннор посмотрел ей вслед и снова опустился в траву, привалившись спиной к дереву. После того как схлынул гнев, он смог трезво оценить заманчивость предложения Господина.
За то время, которое он провел во дворце в качестве пленника, он многое узнал. Он понял, что Бессмертные, прожившие на Земле уже сотни лет, значительно ближе ему не только по складу ума, но и внешне. Особенно это бросилось в глаза, когда здесь появилось много долгожителей сразу.
Сельские обитатели напоминали детей — повзрослевших, но подчас неспособных отвечать за свои поступки. Возможно, они так же склонны к вымиранию, как и прежде весьма жизнеспособные кошки. Коннор подумал, что, скорее всего, преждевременно обвинил Сайра в изуверстве: может быть, тот своими экспериментами спасал человечество.
Он решил, что не станет принимать решения, не поговорив предварительно с Господином. Но сначала надо встретиться с принцессой: теперь он знает, на какие вопросы ему надо получить у нее ответ.
Твердо уверенный, что Маргарет сейчас находится в своей лаборатории-библиотеке, Коннор отправился к тронному залу. Каково же было его удивление, когда он увидел, что ажурные золотые двери заперты и возле них выставлена охрана. Он поинтересовался, чем это вызвано, и один из стражей просветил его:
— В целях безопасности никто, кроме Господина и принцессы Урбса, не имеет права входить в тронный зал в дни Высоких Собраний. Таков приказ. Все участники занимают свои места лишь после сигнала с Главного Пульта.
В этот момент дверь приоткрылась, и из зала вышел Хоакин Смит. Коннор тотчас же загородил ему дорогу.
— Разреши мне поговорить с принцессой Маргарет, — сказал он.
— У тебя еще будет для этого время, — возразил Господин. — Постарайся выдержать полчаса ожидания — она ждала тебя семьсот лет.
С этими словами Господин удалился, а Коннору ничего не оставалось, как вернуться к запертым дверям.
В толпе, ожидавшей сигнала к началу собрания, Коннор заметил Эвани: девушка стояла у стены и напряженно вглядывалась в запертые двери. Он еще не видел ее сегодня, и его удивила перемена, происшедшая в ней со вчерашнего вечера. Ему показалось, что она вновь больна — лицо потемнело, глаза ввалились, искусанные в кровь губы запеклись.
Он протиснулся к ней и дотронулся до плеча. Она испуганно оглянулась и с облегчением сказала:
— Ах, это ты, а я думала…
— Что с тобой, Эвани? Ты заболела? — спросил Коннор.
— С чего ты взял? Я совершенно здорова, — сбрасывая его руку, возразила она, но лихорадочный блеск глаз говорил о другом. — Просто я жду…
— Ждешь? Чего?
Состояние девушки вызвало у него тревогу: обычно спокойная и доброжелательная, она сейчас была явно не в себе. Коннор подумал, что следовало бы отыскать Жана, но не смог заставить себя отойти от двери.
А Эвани крепко схватила его за руку и зашептала, обдавая горячим дыханием:
— Ты знаешь, как я ненавижу Бессмертных! Но скоро самому главному из них придет конец! Ни за что не догадаешься, что мне передала химера. Это была бомба! И она теперь за троном Господина! — И Эвани нервно захихикала.
— Ты сошла с ума! — воскликнул Коннор и бросился к двери.
— Не ходи! Ты погибнешь! Она сейчас взорвется! — в ужасе закричала девушка, словно только теперь осознав, что она натворила.
В этот момент ужасный взрыв потряс дворец. Дверь разлетелась миллионами золотых искр, и из образовавшегося провала повалил густой удушливый дым, окрашенный пламенем пожара. Клубы дыма не позволяли ориентироваться в огромном зале, но Коннор помчался в сторону огня, твердо уверенный, что именно там находится дверь в лабораторию Сайра.
Пожар разгорался все сильнее. Пламя выло, завиваясь спиралью до самого потолка, но Коннор, прикрывая от горящих хлопьев голову, упрямо пробирался к эпицентру огня. Разбросанные повсюду обломки тронов и статуй мешали идти, но наконец он достиг стены, развороченной взрывом.
Хаос, царящий в лаборатории Сайра, в первый момент показался Коннору непреодолимым. Однако, понимая, что все равно не сможет отыскать в дыму более удобного пути, он полез прямо на «момблан» мусора, стараясь лишь не потерять правильного направления.
