— Берк, — представился Дэн.
«Мошенник», — подсказывал ему здравый смысл. Но бесенок алкоголя шепнул: «А почему бы и нет?»
Людвиг жил в отеле неподалеку.
Очутившись у него в комнате, Дэн споткнулся о какую-то сумку, и из нее вывалились очки, резиновый загубник и газовая маска незнакомой конструкции. Дэн рассматривал эти предметы, в то время как маленький бородатый профессор размахивал бутылкой, наполненной жидкостью.
— Вот он, — торжествующе объявил профессор, — мой жидкий позитив. Снимать сложно — чертовски сложно, — а поэтому сюжет самый простой. Утопия: всего два действующих лица и вы, зритель. Ну, надевайте же очки. Наденьте их, и скажете мне, что за дурни эти люди в Уэстмене.
Он перелил часть жидкости в маску и подсоединил скрученный проводок к приспособлению, лежащему на столе.
— Выпрямитель, — пояснил он. — Для электролиза.
— Разве не нужно использовать всю жидкость? — удивился Дэн. — Ведь, если берется только часть, воспроизведется только часть сюжета.
— Весь сюжет содержится в каждой капельке, — возразил профессор. — Ну что же, начинаем!
Жидкость перед глазами Дэна внезапно заволоклась белым облаком, в ушах загудело. Он хотел уже сорвать маску с лица, но туман начал таять. Дэн увидел перед собой лес. Но что это был за лес! Невероятный, неземной, прекрасный! Гладкие стволы тянулись прямо в ясное небо, в вышине раскачивались окутанные туманом громадные ветви, и листья у вершин светились, пронизанные солнечными лучами. Алые цветы на ветвях источали сладкий аромат. Дэн слышал свист и щебет вокруг — точно играли дудочки невидимых фей.
«Иллюзия, — сказал он себе. — Искусное оптическое устройство, а вовсе не действительность». Он потянулся к подлокотнику, без труда нащупал его, потом наклонился. Он видел перед собой землю, покрытую мхом, но пальцами ощущал тонкий гостиничный ковер.
И тогда — вдали, за утренним туманом, — Дэн уловил какое-то движение. Кто-то приближался к нему. Скоро Дэн разглядел очертания гибкой девичьей фигурки.
На ней было одеяние из серебристой полупрозрачной ткани, светящееся, словно звездные лучи; узкая серебристая лента перетягивала ее блестящие черные волосы. Ее крошечные босые белые ножки утопали во мху. Девушка остановилась прямо перед Дэном, пытливо вглядываясь в его лицо, и вдруг улыбнулась.
— Кто ты? — задал вопрос Дэн.
— Английский? — спросила она. — Я немного говорю по-английски. — Она выговаривала слова медленно и старательно. — Я ему научилась у… — она заколебалась, — у отца моей матери, которого называют Седым Ткачом.
— Кто ты? — повторил Дэн.
— Меня зовут Галатея, — ответила она. — Я пришла, чтобы найти тебя
— Найти меня?
— Левкон, которого называют Седым Ткачом, сказал мне, что ты останешься с нами на два дня, — пояснила она с улыбкой. — Как тебя зовут?
— Дэн, — пробормотал он.
— Какое странное имя! — удивилась девушка. Она протянула к нему обнаженные руки. — Пойдем!
Дэн дотронулся до ее протянутых пальцев, без малейшего удивления ощутив их живое тепло. Он забыл о парадоксах иллюзии; это больше не было иллюзией для него. Ему казалось, что они идут по дерну, который пружинил под ногами. Он взглянул вниз и заметил, что на нем серебристое одеяние, а ноги у него босые; и тут же почувствовал легкий ветерок на коже, а ноги ощущали мох.
— Галатея, что это за место? — спросил он изумленно. — На каком языке ты разговариваешь?
Она рассмеялась:
— Как, на паракосмическом, разумеется, — это и есть наш язык.
— Паракосмический, — пробормотал Дэн. — Паракосмический! Страна-за-пределами-Мира!
— Кажется ли реальный мир странным, — спросила вдруг Галатея, — после этой твоей страны теней?
— Страны теней? — переспросил озадаченный Дэн. — Но тени здесь, а не в моем мире!
— Ф-фу! — Она дерзко надула губки. — В таком случае, я полагаю, что призрак — я, а вовсе не ты? — Она рассмеялась. — Неужели я похожа на привидение?
Дэн не ответил. Вскоре они вышли к берегу реки. Хрустально чистая вода звенела и булькала, прокладывая путь к сверкающему вдали озеру. Галатея напилась, зачерпывая воду сложенными чашечкой ладонями.
Дэн последовал ее примеру и нашел, что вода обжигающе холодна.
— Как нам перейти на тот берег? — спросил он.
— Ты можешь перейти вброд вон там, — она указала на освещенные солнцем мели над крошечным водопадом, — но я всегда перебираюсь здесь.
Девушка оттолкнулась от берега и вошла в воду, точно серебряная стрела. Дэн, слегка уязвленный, прыгнул следом; вода обожгла его тело, точно шампанское, но, сделав два — три гребка, он очутился на том берегу, рядом с Галатеей. Платье облекало ее мокрое тело, точно ножны клинок, и Дэн едва смог оторвать от нее взгляд.
Теперь они шли по лугу, усыпанному цветами. И дудочки фей все так же звенели в пронизанном лучами солнца воздухе.
— Галатея, — внезапно спросил Дэн, — откуда же исходит эта музыка?
— Какой же ты глупый, — засмеялась она. — От цветов, конечно. Вот, смотри!
Она сорвала пурпурный цветок-звезду и приложила к уху Дэна. Из цветка слышалась тихая, но ясная мелодия.
