— Дагозанец не знал. С ним тридцать иракзаев из равнинных деревень. Поехали куда-то в горы.
— Иракзаи! — сердито воскликнул вождь вазулов. — Шакалы, подбирающие куски, оставленные настоящими хищниками! Падки на деньги, которые Керим Шах пригоршнями рассыпает среди пограничных племен, покупая воинов, словно лошадей. Не лежит у меня к нему душа, хотя он иранистанец, близкий нам по крови.
— Ты ошибаешься, — возразил Конан. — Я давно знаю этого ублюдка. Он туранец, шпион Ездигерда. Поймаю — живьем спущу шкуру и повешу сушиться на тамариске.
— Оставь Керим Шаху его шкуру! — выкрикнул худой воин с рваной ноздрей длинного горбатого носа. — Кшатрии ищут твою девку! Мы что, должны сидеть по дворам и ждать, пока они явятся? Рано или поздно они узнают, в каком селении прячут их женщину. Забарцы нас не любят, они помогут кшатриям.
— Пусть только сунутся, — зловеще пробасил Яр Афзал. — Никакая конница не пройдет через ущелье.
Худой вскочил на ноги, грозя Конану грязным кулаком.
— Почему мы должны за него сражаться?! Шкуры наши, а добыча его!
Конан шагнул вперед, нависая над вазулом, словно скала над кривым деревом. Левой рукой он поглаживал рукоять кинжала.
— Разве я просил кого-нибудь драться за меня? — сказал он с угрозой. — Ты считаешь меня трусом? Обнажи оружие, пес, если чего-нибудь стоишь!
Фыркнув, словно рассерженный кот, вазул отпрянул и крикнул:
— Только попробуй меня тронуть, и все эти люди разорвут тебя на куски!
— Что-о?! — заревел Яр Афзал, багровея от гнева, ощетинив усы и выпятив мощный живот. — Это кто здесь вождь Карума? Ты, паршивый ублюдок, взялся командовать вместо Яр Афзала?
Длинноносый побледнел, а грозный вождь схватил его за горло и так сжал свои волосатые пальцы, что лицо несчастного посинело, а на губах выступила пена. Швырнув выскочку на землю, сопя и отплевываясь, Яр Афзал встал над ним с саблей в руке.
— Кто еще в чем-то сомневается? — зарычал он и воинственным взором окинул притихших соплеменников, уставившихся в землю.
Вождь удовлетворенно крякнул и бросил саблю в ножны жестом, полным снисходительного презрения. Потом пнул лежащего у его ног подстрекателя, отчего тот застонал и заворочался в пыли.
— Поднимайся, ленивый пес, — приказал Яр Афзал. — Проверишь посты на скалах и узнаешь, не заметили ли чего наши соколы.
Постанывая и потирая шею, худосочный вазул удалился выполнять поручение своего грозного начальника.
Яр Афзал уселся на камень, что-то недовольно бормоча себе под нос. Конан стоял рядом, широко расставив ноги, сунув пальцы за широкий бакарийский пояс и насмешливо глядя на безмолвно сидевших вазулов. Они угрюмо поглядывали на киммерийца, не смея снова вызвать гнев Яр Афзала неосторожным словом, но Конан знал, что нажил себе кровных врагов, которые умеют ненавидеть так, как умеют ненавидеть только горцы.
Под смех и злые шутки женщин, видевших его позорное поражение, длинноносый вазул обогнул строения и быстро пошел вверх по дороге, петлявшей между валунов и скал.
Едва он миновал первый поворот, как остановился, словно налетел на невидимую стену. Никто не мог проскользнуть в долину Курум незамеченным мимо притаившихся на вершинах дозорных, и все же на уступе скалы возле дороги спокойно сидел незнакомец в тоге из верблюжьей шерсти и зеленом тюрбане.
Длинноносый разинул от изумления рот. Он собрался было крикнуть, а ладонь уже легла на рукоять ножа, но тут его взгляд встретился с глазами чужака. Крик застрял в горле, рука, метнувшаяся к оружию, безвольно опустилась. Вазул застыл, словно кусок скалы, глядя перед собой невидящими, остекленевшими глазами.
Несколько мгновений человек в зеленом тюрбане сидел неподвижно, потом начертил пальцем на камне какой-то таинственный знак. Застывший вазул не видел, что положил незнакомец рядом с неведомым символом, но у ног его вдруг возник сверкающий черный шар, похожий на отшлифованный кусок каменного угля. Незнакомец поднял его и бросил длинноносому, который невольно подхватил этот странный предмет.
— Отнесешь Яр Афзалу, — повелительно сказал чужак.
Вазульский воин молча повернулся и зашагал назад к селению, держа шар в вытянутой руке. Он не видел, как из-за уступа скалы появилась девушка и подошла к человеку в зеленом тюрбане.
— Зачем ты это сделал, Хемса? — спросила она, и в голосе ее прозвучал страх.
Тот, кого назвали Хемсой, ласково погладил ее черные волосы.
— Видно, ты еще не отошла от полета на воздушном скакуне, раз сомневаешься в моей мудрости, — рассмеялся он. — Пока Яр Афзал жив, Конану ничто не грозит в селении вазулов. Я задумал кое-то получше, чем просто отнять у горцев девушку. Вазулы свирепы, и ножи их остры… Как думаешь, что они сделают с Конаном, когда мой безмозглый посланник подаст их вождю шар Езуда?
Яр Афзал все еще сидел на камне перед своим домом, беседуя с Конаном. Вдруг он умолк на полуслове, с удивлением заметив, что человек, которого он послал проверить дозоры, возвращается неуверенной походкой.
— Я же приказал тебе обойти посты! — зарычал вождь, вскакивая. — У тебя что, выросли крылья, и ты уже облетел скалы?
