Через полчаса биллимы потребовали фруктов. Они так дружно молотили лапами в дверцу холодильника, что сумели вывести девушку из учебного процесса. Пришлось встать и вынуть не из холодильника, а из одёжного шкафа припрятанные там лакомства. Боялась Марина давать им из холодильника. Не простыли бы… Её личный Биллим округлил глаза на такое нахальство, и в этих глазах Марина явственно прочитала: «Ага! Запомним ещё одно хозяйкино место для заначек!»
Потом она побегала с ними по общей комнате, таская за собой длинный пояс от халатика. От созерцания дразняще убегающей тканевой змеи биллимы сначала обалдели, а потом не хуже азартных кошек принялись гоняться за Мариной.
Устав от активно проведённой переменки, девушка тоскливо взглянула на часы. Два часа, как ушёл Шторм… Она уселась на кушетке, и оба уставших зверька немедленно улеглись рядом. Ничего нет хуже, чем изнывать от неизвестности. Поспать? А как, если внутри всё дрожит от нетерпения?
Оставалось одно — вспоминать. А заодно и проверить кое-что.
Первым делом она попробовала очень чётко представить на своей голове тепло рук светлого драко — Киприана. Он видящий-проводник и дал ей возможность видеть то, что происходит с её силой. Для начала она даже закрыла глаза, чтобы хорошенько проникнуться ощущением его рук на своей голове. И попробовать вызвать то, что он механически ей предложил. Открыла глаза — и посмотрела на свои вытянутые руки, одновременно жёстко «держа» тепло ладоней Киприана. Улыбнулась. От напряжения или на самом деле, но смутно увидела на своей ладони мягкие дымчатые линии, словно поймала только что выпущенный дымок сигареты. Поморгала уставшими от напряжения глазами — дымки исчезли. Некоторое время она таращилась на пустую ладонь, напоминая сама себе Биллима. «Вывод? — строго спросила она себя. — Видеть — мне под силу. Только тренироваться каждый день!» И сочла, что этого хватит для первой тренировки.
А всё потому, что вдруг вспомнила. У неё есть ещё одно развлечение! И какое!!
«А не вспомнить ли нам Марину, которая появилась в академии, после того как отлежалась в свои апартаментах после падения? Глазами Шторма!»
Девушка так заволновалась, что даже испугалась, как бы своим волнением не испортить такую шикарную интересность. Только вот как войти в воспоминания Шторма? Представить себя со стороны? Она закрыла глаза и попыталась… И обомлела.
Она, Марина, одетая в академическую форму, прошла мимо неё самой, прячущейся в тени колонны, в вестибюле. «Странно, почему я не вижу… Ничего не вижу?»
Марина с закрытыми глазами нахмурилась: чего не видит Шторм?… «Какая же она неуклюжая… И почему до сих пор такая несуразная? Ведь два с половиной года в академии — среди девушек определённого круга! И не могла научиться хотя бы подражать им… Как она идёт. И почему она снова надела форму? До недавнего времени она начала ходить в платьях. Нет, она всё же изменилась…» Марина видела, что идёт за собой по пятам, оставаясь незамеченным всеми, кто шёл мимо и кто шёл навстречу. Оказывается, она заинтересовала ведуна уже в первый день? Хотя бы теми загадками, что на ней странная блокирующая защита и что она, несмотря на привычные неуклюжие и застенчивые манеры, начала двигаться как-то иначе.
Вздрогнув, Марина быстро взглянула на дверь. А потом затаилась, прислушиваясь.
Почему ей показалось, что в апартаменты вошёл Шторм?
— Марина? — вопросительно осведомился ведун из общей комнаты, то ли зовя её, то ли пытаясь сообразить, в комнатах ли она вообще…
Интересно, как она догадалась, что это именно Шторм? Придержав биллимов, она встала с кушетки и побежала на голос Шторма. Но, едва подбежала к двери из комнатушки, как она распахнулась, и девушка попалась: Шторм быстро обнял её и поцеловал. А потом с наслаждением потянул носом, вдыхая запах её волос.
— Столько свободного времени, — уже сердито пробормотал он ей, зарывшись носом в беспорядочно разлохмаченный «хвостик», — а мне тебя некогда поцеловать!
Он шагнул в комнатушку и ногой захлопнул дверь… Целовался он от души, Марина только вздыхала от его напора и мысленно просила: «Ещё, ещё! Ты же Шторм — пусть и меня штормит вместе с тобой, милый мой!»
Внезапно он замер и как-то раздосадованно шмыгнул носом. Поскольку ведун в это время целовал её шею, Марина возмущённо застонала, без слов требуя не заканчивать сладкую муку на полуслове. И услышала его негромкое и негодующее:
— Ну, это вообще наглость!
Пришлось открыть глаза и проследить его взгляд.
И сумасшедше расхохотаться.
Два биллима с громадным интересом наблюдали за ними с кушетки. Причём следили они, присев на задние лапы и сложив передние перед собой по-заячьи. Ну, чтобы видно лучше было. И головы склонили в разные стороны — кому откуда удобней смотреть. И на кого. И пасти полуоткрыты от любопытства.
— Высшей степени наглость, — проворчал Шторм и со вздохом так грузно сел между биллимами на мягкую кушетку, что зверьки с писком подпрыгнули и с таким же ворчанием отползли подальше.
