Новый приступ кашля, слишком жестокий, чтобы продолжать разговор. В пять часов Джин принесла Лену чай и отправила его спать.
В четверг Роско взял Маркуса с собой в Цюрих на встречу с Эрнстом Лаутеншюцем. С каждым днем Роско все больше нервничал при мысли о том, что предпримет Мюллер. По контракту с Чарлзом Бартоном, сразу после объявления сделки Селларс получит половину своей доли, то есть чистых двадцать миллионов, в тот же день, когда «Бурликон» начнет скупать акции. Но, если Цюрихский банк вначале установит контроль над «Скиддер», эти деньги могут остаться невыплаченными. Решение здесь только одно: заставить Лаутеншюца позволить Манцу действовать первым.
Были и другие причины форсировать операцию против «Юэлл». Информатор паникует, его могут разоблачить. Маркус беспокоится, что цена акций «Юэлл» может резко возрасти. Из внутренних отчетов за последние три недели следует, что по большинству направлений их бизнеса есть тенденции к росту показателей. Если фондовая биржа пронюхает об этом, цена акций быстро очнется от нынешней спячки на уровне 450 пенсов. А ни для кого не секрет, что Дитер Манц тот еще скряга и, если цена акций слишком возрастет, откажется от сделки, оставив Роско и Маркуса на мели.
— Эрнст, повторяю, мы печемся только об интересах Цюрихского банка…
Лаутеншюц считал, что у инвестиционных банкиров на уме только три вещи — оклад, бонус и акционерные опционы. И каждое их слово он воспринимал с изрядной долей скепсиса. С другой стороны, Селларс действительно разбирался в биржевых операциях, поэтому Лаутеншюц не перебил его.
— Если вы взглянете на полученные нами внутренние отчеты, то поймете, что «Юэлл» серьезно недооценивают. Когда аналитики по вопросам инвестиций это выяснят, они дружно посоветуют инвесторам покупать, так как цена акций начнет расти. Насколько она может подняться, как вы думаете, Маркус?
— По крайней мере до шести сотен.
— Верно. Как вам известно, Эрнст, Дитер Манц намерен держать надбавку за присоединение на уровне тридцати процентов. Мы всегда говорили, что это скупо, но от наших слов отмахивались. Мне незачем говорить вам, что тридцать процентов от четырех с половиной составляют… сколько, Маркус?
— Пять восемьдесят пять.
— Совершенно верно. Тогда как та же надбавка при рыночной цене, скажем, в шесть сотен, будет… значительно больше.
— Семь восемьдесят. — Лаутеншюц считал в уме лучше Селларса.
— И что бы вы ни говорили, Эрнст, я полагаю, Дитер не захочет платить так много. Он выйдет из игры, лишив «Скиддер», ваше будущее лондонское отделение, солидной прибыли, и обвинит вас: дескать, вы все испортили, сдвинув сроки сделки.
Лаутеншюц уставился на Селларса. Наглый американец! То, что в его словах был резон, еще больше разозлило Лаутеншюца.
— Я слышу, Роско, но мой ответ — нет. Нам всем придется рискнуть. До Рождества осталась ровно неделя. Весь мир уходит на каникулы, в том числе и аналитики. И потом, это уже вопрос дней.
Селларс тоже посмотрел на Лаутеншюца. Этот швейцарский пройдоха упрям как осел. Ладно, надо его подхлестнуть.
— Эрнст, увы, есть еще одно обстоятельство. С тех пор как вы сообщили нам о своем намерении купить «Скиддер», мы с Маркусом оказались в очень трудном положении. Мы оба советовались с юристами, надлежит ли нам проинформировать наших работодателей…
Маркус вытаращил глаза. Что это за белиберду несет Селларс?
— Нам сказали, что в принципе это наш долг. Мы бы охотно проигнорировали данный совет, но юристы говорят, что если существуют доказательства, что мы активно координировали сделку «Бурликона» с вашей, то у нас будут серьезные неприятности.
— Говорите яснее, Роско.
— Если вы не согласитесь разделить эти две сделки и убедить Манца действовать первым, мы будем вынуждены последовать совету юристов и сообщить Чарлзу Бартону о ваших планах.
— Это невыносимо…
Кулак Лаутеншюца грохнул по столу. Маркус перепугался, Роско выглядел холодно-спокойным. Вспыльчивость Эрнста его не пугала. Он помнил, как начинал в компании «Соломон»: любой из тамошних боссов сожрал бы этого швейцарского подонка и косточек не выплюнул.
— Будьте добры, подождите в приемной, я должен обсудить этот вопрос с моими коллегами.
Секретарша принесла им кофе, потом сандвичи, потом еще кофе.
— Мне плевать, что это единственный способ решить проблему. Ты с ума сошел.
— Никто же не узнает, дорогая. Ты такая красавица, я уверен, у тебя куча обожателей в полиции, и они наверняка закроют глаза.
— Как прикажешь допрашивать твоего подозреваемого, если ты не говоришь мне всего?
— Ну, тебе и не придется его допрашивать. Во всяком случае, лично. По-моему, лучше мне допросить его самому.
— Ох и нахал же ты, Терри. Такое впечатление, что ты просто хочешь арендовать полицейский участок.
— Ну да, вроде того.
— А ты соображаешь, чем я рискую, помогая тебе перевоплотиться в сотрудника полиции?
— Три прокола в правах?
Трубку швырнули на рычаг.
— Дженис?
— Да, кто это?
— Джулия Давентри. Помните меня?
Дженис улыбнулась.
— Конечно. Что я могу сделать для вас, Джулия?
— Нужна небольшая помощь. Маркус и Роско сегодня в банке?
