— Что значит — у меня? — Отвечая, Роско напряг пальцы на ногах. В каком-то детективе он вычитал, что полиграф можно обмануть, если дергать пальцами ноги, когда говоришь правду или безразличные вещи. Тогда все будет регистрироваться как ложь, и нипочем не установишь, где правда, а где вранье.
— У вас была с ней любовная связь?
Он расслабил пальцы ног.
— Никогда.
Эйнштейн посмотрел в темноту на Терри, который наблюдал за показаниями прибора.
— Ложь, сэр.
Роско проглотил комок в горле. Господи, эта штуковина, похоже, работает. Неужели придется говорить чистую, окаянную правду?
— Романа между нами не было. Я переспал с ней пару раз во время командировок в Цюрих и Нью-Йорк.
Теперь пришел черед Маркуса бросать убийственные взгляды.
— И это все?
— Абсолютно.
Ложь настолько вошла у Роско в привычку, что он, увлекшись, забыл о полиграфе. Терри снова вмешался:
— Ложь, сэр.
— Ладно, ладно. Еще несколько раз в Лондоне. Слушайте, здесь нет речи о чувствах, о серьезных взаимоотношениях, это был просто секс, и только.
— Стало быть, вы никогда не упоминали, что разведетесь с женой и женитесь на Грейс?
— Не помню. Может, и говорил что-то, но не всерьез. Зачем разочаровывать девушек, у них должно быть хорошее настроение. Пустячок, а приятно.
— И она никогда повторно не поднимала этот вопрос?
— Ну, может быть, разок. Она умела быть настойчивой, эта девчонка. Впрочем, я ей все прямо сказал, когда она опять завела насчет женитьбы. У нее не осталось никаких сомнений.
— А что скажете вы, мистер Форд?
Маркус угрюмо смотрел на стол и кусал ногти. Стерва, шлюха!
— Мы тоже, понятно, разговаривали. Грейс знала, что брак у меня не безоблачный. Однажды я зашел слишком далеко и тут же об этом пожалел. Я сказал ей, что это невозможно… однозначно.
Эйнштейн делал вид, что записывает.
— Хорошо, следующий вопрос. Мистер Форд, Грейс знала об информаторе?
— Она не должна была знать. Узнала по глупой случайности в офисе нашего швейцарского клиента. Мой самолет застрял, она приехала первой, и наш клиент показал ей документы.
— Когда это случилось?
— Я точно не помню.
Терри следил во все глаза.
— Ложь.
— А-а, черт, накануне ее гибели.
— И что она сделала? Выступила против вас?
— Да, на обратном пути в самолете только и знай фырчала. Но я думал, что к приземлению все-таки сумел ее переубедить. Потом она попросила провести с ней ночь, но я не мог, потому что жена была в городе. Грейс чертовски разозлилась, даже взяла отдельное такси до Лондона. А на следующий день пригрозила пойти в полицию, если я не оставлю жену и не женюсь на ней.
— Что же вы ответили?
— Я сказал, что мне нужно подумать. Обещал позвонить наутро.
— Значит, ее убили до того, как вы дали ей ответ. Кстати, что вы собирались сказать?
— Честно говоря, не знаю.
Роско что-то невнятно бормотал себе под нос, и Эйнштейн лишь через несколько секунд добился его внимания.
— Она выступила и против вас, мистер Селларс?
— Еще как. В тот день, когда она все узнала, я был в Нью-Йорке. Я сразу вылетел обратно и поехал прямо в банк. Едва я вошел, явилась в мой кабинет, закрыла дверь и обрушилась на меня.
— Она и вас хотела женить на себе?
— Да. Дескать, я для нее единственный мужчина и все такое. Черт знает что несла. Во всяком случае, мне она угрожала раньше, чем Маркусу. Но как бы там ни было, я ее осадил. Со мной такие номера не проходят.
— Вы думаете, она могла бы заявить в полицию?
— Никоим образом. Она бы навсегда распростилась с финансовой сферой, если б заявила. Я предложил ей некоторую сумму наличными — пятьдесят тысяч фунтов — за молчание.
— Она согласилась?
— Помнится, послала меня куда подальше. Конечно, я предложил маловато. Устал и не очень-то хорошо соображал. Пятьдесят тысяч — сумма, в общем-то, обидная. Мы ведь вели переговоры, как я считал, а на переговорах, если начнешь со слишком высокой суммы, наверняка проиграешь. Она застала меня врасплох, пулей вылетела из кабинета, даже не сделав контрпредложения. Я хотел наутро позвонить ей и повысить сумму.
Так-так, подумал Эйнштейн. Эти богатенькие хмыри явно по уши в дерьме. Настало время для Пуаро. Он обещал как следует пособить Лену.
— Ну что ж, похоже, у вас обоих был веский мотив убрать Грейс Честерфилд. И мы точно знаем, что убийца был в курсе сделки против «Юэлл». Мистер Селларс, кто еще в «Скиддер-Бартон» знал об этой сделке, кроме вас двоих и Грейс?
Роско перепугался, хотел было вновь солгать, но вовремя опомнился.
— Никто. Но погодите, а как насчет инструктора по гимнастике?
Лен медленно покачал головой:
— Мы считаем, что Марти здесь ни при чем. Грейс Честерфилд была убита одним из вас, и мы непременно выясним, кем именно…
Роско и Маркус разом умоляюще покосились на детекторы лжи, словно желая привлечь их на свою сторону. Маркус не выдержал и разрыдался. Лен оставался непреклонен.
— Хорошо, начнем по порядку. Мистер Форд…
Маркус утер нос рукавом пиджака.
— …вы убили Грейс Честерфилд?
Прошло некоторое время, прежде чем он проговорил:
— Нет, не я.
