Они едва слушали его, уверенные, что он станет отрицать. Все глаза и уши обратились к Терри. Те несколько секунд, что прибор обрабатывал данные, всем показались вечностью. Для верности Терри перепроверил показания.
— Не лжет, сэр.
Услышав это, Роско посерел, а когда Лен задал следующий вопрос, побелел.
— В таком случае, мистер Форд, как, по-вашему, кто убил Грейс?
Маркус пожал плечами.
— Я думал, это Роско.
Селларс протестующе замахал руками, хватая ртом воздух. Лен прицелился для последнего удара.
— Ладно, давайте выяснять. Ваша очередь, Селларс… — Теперь, когда Селларс был едва ли не осужден, называть его мистером совершенно незачем. — Вы убили Грейс Честерфилд?
Роско изо всех сил старался успокоиться.
— Нет. Я думал, это Маркус.
Четыре пары глаз опять повернулись к Терри. У Роско взгляд был подавленный, затравленный, жалкий.
Терри щелкнул по детектору.
— Плохо работает. Спросите его еще раз, сэр.
Роско взревел как раненый зверь.
— Ни за что! Сомнения в пользу обвиняемого.
Лен чихать на это хотел.
— Селларс, вы ответите на любой мой вопрос столько раз, сколько я захочу. Итак, вы убили Грейс Честерфилд?
— Нет.
Терри нахмурился и покачал головой.
— Прибор показывает, что он говорит правду, сэр.
Роско обмяк на стуле, закрыв глаза, будто вконец обессилел от напряжения. Маркус явно был удивлен. Лен, похоже, испугался. Чтобы скрыть растерянность, Эйнштейн вскочил и начал снимать электроды. Возможно ли, чтобы один из полиграфов работал плохо? Наверно, стоит перепроверить результат с помощью голосового анализатора? Он решил попробовать.
— Ладно, на сегодня все. Но, возможно, мы встретимся еще раз. Напоследок только один вопрос. Мистер Форд, сколько фунтов стерлингов в восьмистах тысячах долларов круглым счетом?
— Что? — А-а, к черту, плевать ему на все. — Примерно полмиллиона фунтов.
— Мистер Селларс?
— Он прав, черт побери.
— Пожалуйста, назовите цифру.
— Да ради Бога… Полмиллиона. Довольны?
— Спасибо. Ну, у меня все. Сэр, вы хотите что-нибудь добавить?
Прежде чем Лен раскрыл рот, вмешался Роско. Может, он сейчас и не очень быстро соображает, но все же кое-что петрит.
— Эй, а как с нашей работой? Нам что, остановить сделку против «Юэлл»?
Об этом Эйнштейн не подумал. Они использовали сведения об информаторе только затем, чтобы запугать банкиров и выяснить, кто убийца. Он не подумал, что это может совсем остановить сделку. Если угроза его собственной компании исчезнет, Альберт Остин никогда не выступит против «Бурликона», а тогда они не получат комиссионных, и Поппи останется без Калифорнии.
— Нет, мистер Селларс, мы, безусловно, хотим, чтобы вы ее продолжили. Если вы двое не в ответе за убийство, значит, это кто-то другой, тоже связанный с этой сделкой. И очень важно, чтобы все шло, как запланировано. Но никому ни слова о нашей беседе. Ни женам, ни коллегам, ни друзьям, ни юристам. Если мы узнаем, что вы проговорились, то немедля вас арестуем и опубликуем пресс-релиз.
— Суперинтендант, как насчет защитить нас от судебного преследования в обмен на сотрудничество с вами?
Лен смешался. О чем это он, черт подери? Он повернулся к Эйнштейну, который, как и Маркус, был ошарашен наглостью Селларса. Да его за один этот вопрос повесить мало! Эйнштейн поневоле напомнил себе, что он не настоящий полицейский, а потому неважно, что он посулит.
— Письменных обязательств мы вам дать не можем. Однако, как мы сказали, наша бригада расследует обстоятельства смерти Грейс Честерфилд. Ваша незаконная деятельность — сфера отдела по борьбе с крупными мошенничествами. Мы пока не сообщали им информацию по «Юэлл». Если вы продолжите работу как обычно, не станете мешать нашему расследованию и сохраните втайне наши контакты, мы, пожалуй, вам поможем.
Роско кивнул. Все лучше, чем ничего. Он и сам удивился собственному нахальству. Маркус тоже приободрился и рискнул задать вопрос:
— Сержант, что мне делать с Фрэнком Мейкписом?
— Встретьтесь с ним во вторник, как обычно, и ни слова о сегодняшнем нашем разговоре.
Лен подвел итог:
— Ладно, хватит. Спасибо за сотрудничество в расследовании, мистер Форд и мистер Селларс. Можете идти домой.
Жестоко потрясенные банкиры побрели по коридору назад, к терминалу. Роско вытащил мобильник, собираясь вызвать лимузин. Маркус схватил его за руку и повел к очереди на такси. Надо поскорее убраться отсюда, пока полиция не изменила свое решение.
Загрузив все приборы в свое такси, Эйнштейн велел Терри вызвать по пейджеру Мэри Лонг. Сейчас они вроде как в тупике, но, что бы ни случилось, надо непременно сохранить с нею контакт. Терри не очень-то горел желанием, но деваться было некуда, и в результате десятиминутного разговора он условился с Мэри о встрече в клубе, после того как она сменится с позднего дежурства. Когда появилась, она все еще была сильно возмущена.
— Поверить не могу, что ты просил меня сделать такое.
— Ну, занесло меня малость в поисках справедливости.
Он дружески обнял ее за талию.
— Убери лапы.
Терри убрал руку.
— Сердишься, да? Может, водочки с тоником — для успокоения нервов, а?
