Дожидаясь стрижки, Джулия просматривала юридический комментарий «Файнэншл таймс» насчет Майерса и его коллег. После криминальной утренней эскапады ожидание алхимического превращения в яркую блондинку и вид прямо-таки средневековых сосудов с какими-то белесыми липкими составами действовали успокаивающе.
Она вернулась к отчету об утечке кадров. Попытки «Скиддер» избежать огласки провалились и только усугубили положение. Ясно, что Майерс или его друзья сами вышли на журналистов и постарались выставить себя невинными, чистыми агнцами. Джулия невольно пожалела Чарлза Бартона. Хотя бедняге вообще не стоило бы руководить инвестиционным банком. Но кто сейчас захочет оказаться на его месте? Он совсем один под огнем нападок, безвольно ждет, когда опустится топор. Господи, ну почему он не ушел и не стал счастливо жить в своем чудесном доме в Глостершире? Из тщеславия? Из упрямства? По инерции? Или из превратно истолкованного принципа «положение обязывает»?
Атмосфера в отделе корпоративных финансов наверняка ужасная! Лишенная связей с сослуживцами, Джулия сгорала от любопытства. Ничего, скоро она все узнает. В следующий понедельник они приступят к реализации эйнштейновского плана. Подруга подруги Джин Бишоп работала в агентстве, которое обеспечивало «Скиддер» временными сотрудниками и как раз подыскивало кандидата на вакансию в этот отдел.
Будет ли Роско тогда в банке? Заметил ли он, что из сейфа кое-что пропало? Все-таки здорово, что она взяла и другое. Она была бы полной дурой, если б забрала только свои карточки. Теперь можно обвинить в содеянном любую девушку, даже если она, Джулия, подозреваемая номер один. Хоковские документы нечаянно обеспечили дополнительную маскировку. Вор мог искать именно их и взять альбом для отвода глаз.
Интересно, о чем эти бумаги? Джулия ни слова не понимала по-немецки и передала документы Эйнштейну, который обещал в них разобраться. Она знала, что услуги агентства «Хок» стоят недешево. Что бы ни было в этих немецких бумагах, они наверняка интересны.
В зеркале она увидела Лорну.
— Ну, Джул, пора. Ты готова?
— Конечно, готова, Лорна. Давай порть как следует.
— Сделаем тебе стрижку «Ромфорд-спешиал». А после выпьем чайку и попрактикуемся в речи.
Джулия опять почти не спала. Нервничала, пожалуй, даже больше, чем накануне кражи со взломом. Встала она в пять утра, а из квартиры Терри вышла в восемь и за это время выпила чуть не десяток чашек кофе-эспрессо — из кофеварки, которую сама же купила для Терри.
Странное чувство — вновь очутиться в отделе кадров. Начальника она в этот раз не видела; оформляла временных сотрудников, инструктировала и вручала им пропуска совсем молодая девушка. В это утро новичков набралось шестеро, и все были направлены в разные подразделения. Пока они сидели вместе на двух скамьях, Джулия решила войти в речевой образ. В ушах звучали заключительные слова Лорны после многодневной лингвистической практики: ты должна войти в ритм эссекского говора. И она твердила нараспев, как мантру: «Она ему г’рит, а он мне г’рит; она г’рит ему, а он г’рит мне». Шагая по Трогмортон-лейн от станции метро, она снова и снова повторяла эти слова, с каждым повтором все более музыкально. И всего лишь в пятидесяти ярдах от «Скиддер» вспомнила про походку. Скособочила каблуки и попыталась неуловимо покачивать бедрами. Мантра вновь зазвучала в голове, и она почувствовала, что это помогает покачиванию.
Наконец Джулию вызвали в кабинет. Только бы не растерять акцент. К счастью, девушка-кадровичка в основном говорила сама и вполне довольствовалась ответными кивками и невнятным хмыканьем. Больше всего Джулию беспокоило, какую именно секретаршу ей предстоит подменить. Позарез необходимо попасть в свой отдел, но лучше бы временный босс был не из тех, кого она хорошо знала.
Девушка подняла глаза от списка. Господи, нет! Джо Силкин, секретарша Маркуса Форда! Джулия судорожно сглотнула, дрожащей рукой взяла пропуск, сказала «до свидания» стайке снаружи и направилась к лифту.
Двери открылись на девятнадцатом этаже. Ну, девочка, давай. Она шагнула вперед, осторожно, как церковная мышка. Черт, забыла про походку. Ритм, ритм. Вот так-то лучше. «Она г’рит ему, а он г’рит мне…»
Она так сосредоточилась на походке, что едва не дошла до стола Маркуса. Но вовремя остановилась и попросила младшего администратора, которого никогда раньше не видела, показать дорогу. Он показал. Теперь настоящий проход сквозь строй — мимо четырех американцев из команды Роско. Нет, ничего не получится. Они наверняка узнают ее, даже с такими волосами, в очках, с алой помадой на губах и в бело-розовом платьице с пышной юбкой. Она шла, не глядя по сторонам. Кажется, проехали. Пока все благополучно. Уже более уверенно прошла последние ярды — ловко покачивая бедрами и ставя каблуки под нужным углом. Мимоходом украдкой покосилась на стеклянную клетку Роско. Отлично, его нет.
