— А как я хочу увидеть тебя счастливой, — прошептал седьмой лорд, обессилено опускаясь на стул.
Дорога в Дивы была очень долгой. Уже целую неделю они находились в пути. Покинув территорию Охии, Мариэль с Джоном пробирались по безлюдным и безжизненным каменным плато. Чем дальше они удалялись, тем быстрее ей хотелось вернуться. Времени поразмышлять у Мариэль было предостаточно. Лёжа под открытым небом у костра, она вспоминала, как ни странно не свой мир, а тех, кого оставила в Охии. Она усиленно искала ответ на мучавший её вопрос:
«Почему мне так тяжело было уезжать?»
Ведь после приезда Джона настроение было такое преподнесенное, она с нетерпением ждала нового путешествия, радовалась, что будет с братом — с единственным родным человеком. Но затем большое расстояние стало тяготить.
Её звали назад леса Охии. Здесь она не слышала шепота трав, здесь всё казалось таким чужим.
Мариэль, глядя в мигающее звёздное небо, вспоминала такие же мигающие огоньки в глазах Орланда. Она чувствовала, что как бы ей ни хотелось увидеть новый мир, она должна была остаться и помогать ему дальше:
«Ведь я же поклялась себе довести всё до конца. Зус так надеялся на меня, а я их бросила. Но с другой стороны, я ведь скоро вернусь. С Орландом это может растянуться на годы, и он постоянно отбрасывает все мои попытки помочь, так что можно сделать небольшой перерыв».
Мариэль улыбнулась своим мыслям, в памяти всплыло лицо Нила, когда он услышал, что Орланд разорвал помолвку. Они были так не похожи с Ваасом.
Ваас был благороден не только по происхождению, у него была благородная душа закаленного великого воин, он был прирожденный лидер с сильным и властным характером.
Не то чтобы Нил был менее благороден в душе, но он был полной противоположностью своему брату. Нил был романтичным и чувственным, ему проще было подчиняться приказам, чем руководить самому, его нерешительность и страх перед отцом являлись для него большой преградой, хотя его красота очень привлекала. Мариэль давно поняла, что кроме человеческой симпатии она уже не сможет испытывать к нему нечто большее, не такого человека она представляла возле себя в своих мечтах.
Её мечта …тоже смотрела на неё охийскими глазами, но …этот сказочный принц был пока «заколдован», и просто поцелуем его не освободить из этой чудовищной шкуры. Но то что это он, она вдруг поняла в ту ночь, когда он пришел на Карловое озеро. Его можно было полюбить и за его жизнь стоило бороться. Но сейчас мысли об Орланде причиняли ей такую болезненную тоску! Но и это было не всё!
Наконец, она догадалась. Причина была не только в ней и её личных переживаниях. Всё дело было в силе. Хаты открыли у неё возможность принять в себя и пользоваться этим даром, на подсознательном уровне они влили в неё столько информации, что иногда она сама себе удивлялась. Они укоренили её силу в земле Охии, вплели в неё энергетические потоки, исходившие от всего, что её там окружало. Другое дело, что она до сих пор не умела толком этим пользоваться и, уехав из Охии, она потеряла возможность чувствовать эту силу, пользоваться ею. «Вот, что зовёт меня назад!».
— Мариэль, что-то ты загрустила! Путешествовать это же так здорово! Это же абсолютная свобода! Здесь не нужно ни виз, ни паспортов! — вклинился в её очередные размышления Джон захлёбываясь от восторга.
— Ага! Главное оружие при себе иметь и запас сухарей! Когда мы уже приедем, путешественник? Становиться ужасно жарко!
— Скоро, ворчунья! Каких-то пару часов и ты увидишь! Жизнь охийцев похожа на жизнь нашего мира, ну, по крайней мере, была такой в прошлые века, согласись, охийский строй напоминает феодальный. А в Дивах уже всё иначе. Знаешь, что обозначает это название? Миражи! Дивы переводятся как миражи, а Ят — как предок.
Охия, это прошлое нашего мира, а Дивы, наверное, будущее!
— Нет, Джон, у них совсем другая история и не надо их сравнивать с нашим миром. Что же тебя так поразило в этих Дивах? Только и слышно — Дивы, Дивы, Дивы!
— Их возможности! Взять хотя бы то послание, которое ты получила от меня. Они умеют запечатывать информацию в такую оболочку и мгновенно её передавать.
