— Мариэль, — прошептал Орланд, на секунду закрывая глаза, сглотнув тяжелый ком в горле. Девушка ясно ощущала, что его что-то мучает и ему трудно говорить.
— Мариэль, я хочу попросить тебя ещё кое о чём, — он взглянул ей прямо в глаза. — Я причинил тебе много боли и зла, вёл себя как последняя скотина, мерзко и недостойно. …Прости меня. Знаю, что не заслуживаю его, но очень прошу тебя. А ещё, кажется, я должен сказать тебе спасибо, — Орланд, кусая губы, попытался улыбнуться.
В глазах Мариэль блеснули слёзы, а внутри горело желание броситься ему на шею:
— Я …такая ненормальная, что …уже десять раз оправдала тебя. …Я прощаю, Орланд. Но, …я всё равно не понимаю. У меня какое-то дурное предчувствие. Мне тяжело. Одновременно я хочу уехать и …хочу остаться, — прошептали её дрожащие губы, а глаза всё ловили этот темный ускользающий взгляд. Орланд в смятении шумно вздохнул и быстро подхватив её на руки, усадил в седло:
— Нет, ты уедешь и всё забудешь. Прощай, … Мариэль! — он долго всматривался в её лицо, а потом резко развернулся и ушел не оглядываясь. Он не оглянулся даже тогда, когда Гром жалобно заржал ему вдогонку.
Джон ехал и весело болтал, тем не менее, продолжая бросать подозрительные взгляды на сникшую и мрачную сестру. С собой они взяли минимум вещей, чтобы лошади налегке могли быстрей передвигаться. Поэтому их путешествие было больше похоже на длительную прогулку.
— А что ты передала Орланду? — всё-таки не выдержал и спросил Джон.
— Это лекарство для его слуги, — задумчиво произнесла Мариэль.
— У вас обоих был такой странный вид или мне показалось?
— Показалось, — еле слышно ответила она. — Если ты намерен говорить об Орланде, тогда мне лучше повернуть обратно. А если ты не хочешь меня мучить, то лучше заткнись.
— Мы поедем с тобой не просто в Дивы, а в самое их сердце, в самый древний и главный город Ят, — тут же сменил тему сообразительный Джон.
Орланд вернулся в Ихтар. Он молча сунул в руки Зусу сумку Мариэль, и устало оперся двумя руками о стол.
— Она покинула Охию, Зус, я её отпустил! — сказал Орланд угрюмо.
— Зачем? Зачем вы это сделали, господин? Ведь она могла бы и дальше помогать вам, и вы бы могли ещё жить и жить! — в голосе слуги слышалось безграничное отчаяние.
— А если нет? — седьмой лорд серьёзно посмотрел на своего верного Зуса. — Тогда она умрет вместе со мной!
— Но вы же делали все, для того чтобы ненавидеть с ней друг друга! И, по-моему, вы справились.
— А, по-моему, нет. С собой я не справился. Не смог! Чем дольше её не видел, тем больше чувствовал, что она нужна мне как воздух, а когда мы встречались, я был самым счастливым идиотом на свете. Правда, никто этого не замечал. Мне удалось обмануть её, что она мне не нужна. Как же я ненавижу себя за то, что обижал её!!! Мариэль стала слишком много значить для меня, поэтому будет лучше, чтобы она уехала и не возвращалась. Чем дальше она от меня, тем лучше, значит останется живой. Я даже соврал ей, что мне уже исполнилось двадцать пять лет, лишь бы усыпить её бдительность, — горько проговорил Орланд, качая головой от переполнявших его чувств.
— О небо! Почему? Может тогда бы, она осталась! Через три … вам исполнится двадцать пять через три месяца!
— Я прекрасно помню, но она же этого не знает! Как же ты не поймешь, что я сделал это специально!
— Но вы же будете продолжать принимать снадобья? — с каплей надежды спросил Зус.
— Буду, чтобы умереть без боли. Там записка в сумке для тебя, она дала все указания. Не знаю, какие я не читал.
Зус долго вертел в руках записку Мариэль.
— А вы бы не могли мне её прочесть, мой господин? Мои старые глаза уже не для чтения.
Орланд неохотно взял записку и начал читать вслух:
—
Орланд взглянул на слугу с такое невысказанной болью в глазах:
— Принеси мне вина, Зус, дальше уже для меня, — он быстро прочитал про себя последние строки.
