Я немного опешил от неожиданности – это, типа, и все? А как же явки, адреса, пароли? Как-то по-другому я себе шпионские игрища представлял…
– Да, кстати, – обернулся Тарасов от двери, – давай-ка ты пока к Женьке не приставай с расспросами. Я ей скажу, чтобы тоже к тебе не лезла. Потерпите до ближайшего порта. Лады?
– Ничего обещать не могу, – покачал я головой.
– Придется, Паша, придется. Поверь моему опыту, палятся чаще всего как раз на разговорах. Не место и не время, пойми. Один раз со мной заперся в каюте – ну что сказать? Один раз не… понял, короче. А вот если подобное повторится, что они о тебе подумают?
– Кто «они»? – возмутился я. – Ты перегрелся, что ли?
– Первая заповедь штурмовика: здоровая паранойя еще никому не вредила, – внушительно изрек Тарасов. – Вне корабля делайте что хотите. И то я бы рекомендовал кое-какие меры принять…
– Да ну тебя!..
Параноик хренов.
– Короче, я предупредил.
– Ладно, – сдался я. – Хрен с тобой, золотая рыбка. Только у меня тоже есть условие.
Тарасов оперся на дверной косяк, приготовившись слушать, и вопросительно выгнул бровь.
– Ты прямо сейчас пойдешь со мной к шефу. Чего лыбишься? Я серьезно. Нечего зря время терять. Я, кажется, придумал, как вас с ним свести… Просто доверься мне, я его знаю всяко лучше тебя, успел изучить. К тому же тебе все равно терять нечего, сам говорил…
– Излагай.
– Нет. Просто идешь со мной и ничему не удивляешься.
– Не пойдет, – отрезал Тарасов и шагнул через порог.
– Боишься?
Вопреки моим ожиданиям, он вернулся. Уселся за стол и глянул на меня с прищуром:
– На «слабо» берешь? Ну-ну.
– И в мыслях не было, – отперся я и пристально уставился ему в глаза. – Ты мне ставишь условия, я тебе. Все справедливо. К тому же тебе все равно придется этот вопрос решать. Так что думай сам. Только быстрее.
Игра в гляделки затянулась довольно надолго, но я выдержал давящий взгляд Тарасова, ни разу не моргнув, лишь щурился нехорошо, да лицо от напряжения окаменело. Наконец, он мотнул головой и снова хлопнул по столешнице в характерном жесте:
– Ладно, пойдем.
Как и предрекал док, за время нашей беседы окончательно исчезли все симптомы сотрясения мозга, и на сей раз я шагал по коридорам весьма уверенно, спокойно обходясь без посторонней помощи. Подозрительно тихий Тарасов шел сзади, отстав на пару шагов, и что-то сосредоточенно обдумывал. Хорошо с ним пообщавшись, я мог с уверенностью сказать, что это минимум план захвата корабля собственными силами, если не что-то похуже. Впрочем, я сильно надеялся, что удастся обойтись без радикальных мер…
В «выставочном зале» Тарасов несколько оживился и даже попытался задержаться у какой-то подозрительно смахивавшей на угольно-черного ежа штуковины, но я не дал – были дела и поважнее. На звонок Пьер отозвался не сразу, видимо, чем-то занят был.
– Кто?
– Патрон, разрешите?
– Паша? У тебя что-то срочное? – Динамик несколько искажал голос, но не настолько, чтобы не различить недовольство шефа.
– Очень, патрон, – подтвердил я. – У меня новости.
– Даже так? – удивился тот, и дверь перед нами привычно уехала в стену.
Я насмешливо глянул на замявшегося Тарасова, и тот неохотно шагнул в апартаменты. Заозирался, осматривая обширную «студию», и дернулся от неожиданности, когда у меня за спиной прошуршала створка, отрезая нас от «выставочного зала».
– Проходи, не бойся, – хмыкнул я и засек как всегда восседавшего в роскошном кресле Пьера: – А вот и шеф. Патрон! Вы не поверите, я поймал агента СБ! Он к нам в экипаж хотел внедриться!
Немая сцена длилась ровно несколько мгновений – как раз столько, сколько потребовалось нам с Тарасовым, чтобы добраться до «гостевой зоны» кабинета. Здесь я без разрешения плюхнулся в свободное кресло, а вот наш пленник проявил такт – дождался кивка Пьера, и лишь затем занял свое место.
Огорошив дражайшего шефа своим заявлением, я принялся терпеливо ждать его реакции, кося одним глазом на Тарасова. Тот тоже в подробности вдаваться не торопился, с независимым видом разглядывал обстановку и скромно помалкивал. Пьер же, изобразив на лице нечто вроде изумления, по установившейся традиции возился с неизменной сигарой. Само собой, сначала предложил гостям, но я от угощения отказался, впрочем, как и Тарасов. Проделав все необходимые манипуляции с гильотинкой и массивной зажигалкой, Виньерон выпустил в потолок клуб ароматного дыма:
– Ну что вам сказать, господа… Дело житейское.
– Я рад, что вы это понимаете, господин Виньерон, – совершенно серьезно отозвался пленник. – Надеюсь, вы не разочарованы?
– С чего бы? – пожал плечами Пьер. – Кто сейчас без греха? Хотя, признаться, несколько удивлен таким поворотом. Паша?
