Тарасов как в воду глядел – комплекс подготовительных мероприятий затянулся. Выровняв скорости с объектом, «Великолепный» завис в пятидесяти километрах от него и выпустил невидимые щупальца сканирующей системы. Вокруг Ковчега во всех направлениях простиралось довольно обширное даже по космическим меркам свободное от мусора пространство – этакий тысячекилометровый пузырь, то есть место для маневра имелось. Впрочем, таковых не понадобилось – планетоид не подавал никаких признаков жизни. Просто висел в самом центре каверны, немой и неподвижный, и давил на психику монументальностью и зловещей чернотой. «Суп» из каменного крошева свет звезды пропускал плохо, но все же кое-какие участки поверхности казались самую чуточку более светлыми, порождая эффект камуфляжа. Впрочем, для главного вычислителя создать виртуальное светило труда не составило, и вскоре Ковчег предстал перед взглядами заинтересованных лиц во всей красе. Ну что тут сказать? Сходство потрясающее. Материал – банальный серый камень. Тут и там разбросаны до боли знакомые нашлепки – стартовые люки. С одного торца нашлепка просто огромная – при желании наш «Великолепный» в провал поместится, да еще для нескольких таких же место останется. Вообще, фрегат смотрелся на фоне исполина мелким надоедливым насекомым, которое терпели лишь потому, что лень отмахнуться. А что отмахнуться есть чем, можно не сомневаться. Странно, что силового колпака не наблюдается. Отключен за ненадобностью? Или каверна целиком и есть огромный силовой пузырь? Тогда почему мы его воздействия не почувствовали? Сбой в программе местного искина? У кого бы спросить… Вопрос, между прочим, жизненно важный. Послать к границе один из зондов? Думаю, капитан возражать не будет. Кстати, пора уже – вон, на дисплее пиктограмма зеленая замигала. Парни из трюмной команды расконсервировали комплект шустрых корабликов размером с небольшой глайдер, под завязку напичканных электроникой – добраться до объекта для них дело нескольких минут. А там и телеметрия пойдет, успевай только анализировать…
С головой погрузившись в работу, я не заметил, как пролетело почти три часа, по истечении которых сформировалась более-менее целостная картина: Ковчег на внешние воздействия не реагировал и на контакт не шел. Впрочем, и агрессии не проявлял, что радовало больше всего. Запущенные к поверхности зонды-паучки без особого успеха попытались пробиться сквозь каменную броню, но вполне ожидаемо потерпели фиаско и лишний раз подтвердили теорию Денисова о силовой природе корпуса объекта. Правда, он это про купол подводной пещеры на Нереиде говорил, но тут, думаю, сравнение уместно.
Добравшийся до границы каверны зонд принес неутешительные вести – я оказался прав насчет пузыря. Проникнуть сквозь него беспилотный аппарат не сумел и превратился в лепешку – по приказу Пьера я направил его на полной скорости прямо в силовую стену. С шефом я сомнениями поделился в первую очередь, так что он дал добро и принял самое деятельное участие в сомнительном эксперименте. Оставалось надеяться, что зонду не хватило критической массы. Хотя, с другой стороны, здоровенные астероиды в каверну не прорывались тоже.
– Похоже, патрон, нас пропустили намеренно, – озвучил я логичный вывод, когда связь с искалеченным зондом разорвалась. – Активный управляющий кластер послужил пропуском. Рискну предположить, что и на Ковчег нас допустят, если мы постараемся. Как думаете?
– Согласен. Надо объявлять очередной сбор. – Пьер помолчал, что-то обдумывая. – А ты, Паша, пока прикинь точки проникновения и примерный маршрут.
– Может, лучше Тарасова припрячь? Он в этом деле спец.
– Не будем терять время. Ты со сканером дружишь, вот и приступай.
– Да, патрон.
Легко сказать – приступай. Скальный массив с трудом, но все же поддавался сканированию, и главный вычислитель уже составил очень примерные схемы внутренних пустот планетоида. Правда, зафиксировать удалось лишь самые крупные, которые довольно равномерно распределялись по всему объему Ковчега. Особенно поражал размерами ангар, скрывавшийся под исполинской нашлепкой в торце – в нем при желании можно было разместить целую эскадру. Примерно четверть планетоида с противоположного конца просветить не удалось ни в одном из известных диапазонов – похоже, там скрывались двигатели. Хотя никаких дюз снаружи я так и не отыскал, что странно – атмосферная техника и малые внутрисистемные корабли Первых работали на тех же принципах, что и человеческие. Оставалось списать это несоответствие на очередную прихоть загадочных инопланетников. Впрочем, банальными дюзами такую громадину разгонять пришлось бы годами, так что наверняка у Первых туз в рукаве припасен.
Сформировав на мониторе трехмерную модель Ковчега и наложив на нее схему пустот, я задумчиво пробормотал:
– Ну и где здесь слабые точки? Шлюзы поискать? Н-да…
От размышлений отвлек мигающий значок вызова в приват-канале. Недоуменно прищурившись – кому приспичило? – я активировал связь и удивленно воззрился на встревоженную физиономию Жан-Жака.
