Чёрный лебедь полностью

С точки зрения бизнесмена Трампа, Китай систематически «обкрадывает» Америку. (В этом с ним, кстати, согласно большинство американских экономистов — искусственно занижая курс юаня, Пекин даёт своим производителям преимущество при продаже товаров в США[244].) А кроме того, китайские хакеры взламывают сервера американских корпораций, воруя технологии ценой в миллиарды долларов. «Зачем тратить триллионы на создание и испытание сложных систем оружия, если можно одним движением компьютерной мыши украсть чертежи и ничего за это не платить?»[245] — задается вопросом Трамп.

Однако, справедливости ради, надо сказать — в отличие от многих других республиканских политиков Трамп почти не уделяет внимания «сдерживанию Китая» в Тихоокеанском регионе и не считает претензии Пекина на острова в Южнокитайском море угрожающими национальным интересам США. Все его претензии к Китаю (Кииитаю, — как произносит он это слово, растягивая гласную «и»)[246] относятся к сфере внешней торговли — и именно поэтому Трамп, возможно, представляется политической элите КНР более приемлемым партнером, чем Хиллари Клинтон. По крайней мере, в отличие от нее, Трамп не раздражает Пекин бесконечными обсуждениями «трех «Т» — Тибета, площади Тяньаньмэнь и Тайваня. А по поводу торговых тарифов и ввозных пошлин, с ним, как с опытным бизнесменом, китайцы всегда смогут договориться[247].

В 2015 г. внешнеполитическая доктрина Трампа претерпела некоторые изменения. На первое место в списке угроз национальной безопасности США вышел исламский терроризм в его различных ипостасях, прежде всего, в формате ИГИЛ. Это повлекло за собой определённое смещение акцентов — Россия перестала рассматриваться Трампом как «враг», и приобрела черты ситуативного «союзника» и даже «партнёра» в деле борьбы с Исламским Государством в Сирии. Трамп неоднократно повторял, что если Россия хочет уничтожать боевиков ИГИЛ в Сирии, США не должны ей препятствовать.

«Россия хочет избавиться от ИГИЛ. Мы хотим избавиться от ИГИЛ. Может быть, мы должны позволить России сделать это. Давайте дадим им уничтожить ИГИЛ. Какого чёрта мы должны об этом беспокоиться?» — заявил он в сентябре 2015 г. в эфире передачи «60 минут», в которой также принял участие президент России Владимир Путин[248]

Стоит отметить, что даже в первом издании книги «Время проявить жёсткость» (2011 г.) отношение Трампа к России нельзя назвать враждебным в прямом смысле этого слова. Впрочем, это вообще характерно для нашего героя — он не смешивает личное отношение к той или иной стране и национальные интересы Америки. В разделе «Россия» главы «Укрепить силу Америки» речь, в основном, идёт о том, каким «подарком судьбы» для Кремля стало президентство Барака Обамы — слабого, неэффективного и некомпетентного лидера. Главная претензия Трампа к Обаме в контексте «проблемы России» — то, что он согласился воздержаться от развёртывания новой системы ПРО в Восточной Европе, если Москва поможет в деле прекращения Ираном разработки оружия дальнего действия (послание с таким предложением было, по данным газеты New York Post, передано личным посланником Обамы тогдашнему президенту РФ Дмитрию Медведеву в начале 2009 г).

Трамп обвинял Обаму в том, что тот «толкнул друзей Америки, Польшу и Чешскую республику» под «русский автобус», лишив их защиты от ракетных ударов, и не получил при этом никаких публичных гарантий в обеспечении Москвой содействия в ликвидации ядерной программы Ирана. Но нигде мы не найдем у него даже намёков на то, что Россия действительно вынашивает агрессивные планы в отношении Америки: её единственное «прегрешение» заключается в том, что «в 2010 г. русские перехитрили Обаму, пообещав играть по правилам и не продавать Ирану системы ПВО», и заставили США отказаться от развёртывания систем ПРО в Восточной Европе без каких‑либо уступок Вашингтону, втайне убеждая другие государства поддерживать Иран. Очевидно, что в этих «претензиях» к России больше стремления очередной раз уязвить Обаму, чем обвинить Кремль в антиамериканской деятельности.