Девушка спрыгнула с коня и направилась следом за вороным зверем, ведя Рыцаря в поводу. Через несколько шагов буланый встал, насторожив уши и шумно принюхиваясь. Иния потянула за повод, толкнула лошадь в плечо — без толку. Тихо выругавшись, графская дочь отломала ближайшую ветку. Совершенно безумными глазами Рыцарь наблюдал за её действиями, то и дело косясь куда-то в лабиринт поваленных деревьев. Он явно чуял что-то, что пугало боевого коня куда сильнее ветки в человеческих руках. Иния очень не любила бить лошадей, и прибегала к этой мере только в крайних случаях. Вот как сейчас. Палка оказалась достаточно гибкой и быстро внушила животному должное уважение. Храпя, фыркая и вздрагивая при каждом шорохе, конь двинулся вперёд.
Обогнув очередную яму и лежащее за ней корнями кверху дерево, Иния от изумления едва не упустила коня. Увидев то же, что и хозяйка, Рыцарь встал на свечку, дико заржал и хотел броситься прочь — но девушка опомнилась до того, как жеребец успел вырвать повод из руки, и довольно жёстко пресекла лошадиную истерику. Заставлять животное идти дальше явно не стоило, так что Иния накинула повод на корень и медленно направилась к лежащему не прогалине чуду. Назвать ЭТО зверем не поворачивался язык. ОНО лежало на боку, и размеры не позволяли графской дочери охватить ЕГО взглядом целиком. Осторожно, стараясь ступать как можно тише, девушка пошла в обход. Хвост, покрыт чешуёй, сверху чёрной, снизу — серебристо-стальной, цвета плавно переходят друг в друга. Чёрный гребень идёт по хвосту, спине и шее. Крылья — перепончатые, не чешуйчатые, на глаз напоминающие бархат или замшу, тоже чёрно-серебристые. Гребень на голове образует что-то вроде короны… ну не рога — точно. Остальное скрыто кустами, так что о форме оной головы можно только догадываться. На горле чешуя стальная, на лапах — чёрная….боги! Левое крыло, плечо и лапу покрывала корка запёкшейся крови, почти незаметная на тёмном фоне. Глубокие рваные раны могли быть оставлены… девушка покосилась на солидные когти, коими оканчивались лапы. Да, вот чем-то таким и могли. Кроме того… Графская дочь подошла поближе и убедилась, что глаза её не обманывают — чешуя выглядела оплавленной. Рядом тяжело вздохнул Тайфун.
— Ну и что мы здесь делаем? — спросила Иния у коня. — Это вот, конечно, удивительно, но у нас вроде как были и более важные дела. Или Дух таким образом просто отправил меня куда подальше? Так и будешь на меня смотреть? Понятно, разговариваем только с эльфами. Интересно, оно вообще живое? — не прерывая фразы, девушка обернулась на шелест листвы, так что договаривала она, глядя в глаз, похожий на озеро расплавленного серебра с островом-зрачком. Хотя, конечно, не бывает островов такой правильной формы — звезды с восемью лучами. Зрачков, кстати, тоже. Графская дочь забыла, что ОНО рухнуло сюда явно не от хорошей жизни и, скорее всего, не сможет причинить ей вреда. Сердце заколотилось как бешеное, и, если бы тело по-прежнему подчинялось девушке, она уже неслась бы прочь, оглашая перелесок дикими воплями. Существо облизнулось, на краткий миг показав чёрный раздвоенный язык и весьма внушительные зубы, острые и белоснежные. Иния попрощалась с жизнью. Но вместо того, чтобы заняться обедом, ОНО окуталось жемчужной дымкой; крылья, лапы, хвост — всё превратилось в свет, шар сияющего серебра, словно таящего в своей сердцевине нечто…. Шар сжался, став поистине ослепительным. Графская дочь зажмурилась, из глаз потекли слёзы. Когда зрение вернулось к девушке, прогалина опустела. Чешуйчатое чудо исчезло, как и свет. Зато на его месте обнаружилась Виа — без одежды, с распущенными волосами и… обожжённым, разодранным плечом. Левым.
Тайфун, едва не сбив с ног застывшую в столбняке Инию, рысью подбежал к хозяйке.
— Ты только меч привезла? — спокойно спросила Виа, по обыкновению не собираясь ничего объяснять.
Вопрос вывел девушку из ступора, и она бросилась за Рыцарем, надеясь, что конь не смог порвать повод. В том, что пытался, графская дочь не сомневалась.
Жеребец стоял там, где его оставили. Повод уцелел. Теперь, когда то, что так пугало животное, исчезло, Рыцарь спокойно пошёл рядом с девушкой. Внезапно Иния вспомнила, где она видела таких тварей, крылатых и чешуйчатых. Они мерещились ей дважды. Первый раз — в предгорьях, зимой, когда Дух впервые продемонстрировал свою гитару, и второй раз — когда Виа рассказывала, о чём говорилось в той песне. Она назвала их — драконы….
Оделась Виа сама. Шипела, ругалась сквозь зубы по-эльфийски и по-человечески, но Инию к процессу не допустила. Надевать перевязь не стала даже и пытаться, как и заплетать косу. Волна из чёрных и белых прядей свисала ниже… того места, выше которого спина, и цеплялась за все ветки.
