В свободное от научных изысканий время мы, то есть я, Ортиг и молодожёны, излазили все скалы Ороаса. Аллиэль готовил совершенно восхитительные рыбные блюда, причём, напутствуя меня перед ловлей, в подробностях рассказывал, какая именно рыба ему нужна. Вот травы для приправ Дух собирал сам, попутно преподавая супруге азы сего нелёгкого ремесла. Я наконец смогла выполнить давнее обещание и научить Инию плавать. При всём этом мы, само собой. не пренебрегали совершенствованием в воинских искусствах, а по ночам разговаривали обо всём сразу и слушали эльфийское пение под гитару. Иногда Аллиэлю подпевала жена. У девочки оказался музыкальный слух и красивый голос, но демонстрировала она их крайне редко — стеснялась. Несколько раз к полуночным посиделкам присоединялся отец, и тогда они с Духом, словно соревнуясь, начинали рассказывать о древних временах. Из этих состязаний Владыка выходил неизменным победителем — как-никак, он почти всё, о чём говорил, видел своими глазами. А остальное слышал от очевидцев.
Когда Аллиэль перевернул в тайном книгохранилище всё (не всё, что смог, а именно всё, потому что такого, чего бы он не смог перевернуть, там не нашлось), неугомонный эльф засобирался в Ари-Вайль, Ледяной Чертог. Я ничего не имела против того, чтобы проводить молодоженов до Аридара, но Духу этого оказалось недостаточно. Уж за коим, как выражаются люди, фигом я ему понадобилась — неизвестно, но сын Хранящего Жизнь поступился своей привычкой изъясняться намёками и открытым текстом попросил меня составить им компанию. Можно вместе с Ортигом.
Так в начале осени мы вновь оказались в Алькартане, на побережье рядом с хребтом Зиалкан. Иния словно бы напрочь забыла всё, что предшествовало её ученичеству. Она с удовольствием вспоминала наше знакомство с герцогом Тирисса, строила предположения о местопребывании и времяпровождении Литара, но ни словом не обмолвилась о разбойниках, окончивших свой жизненный путь совсем недалеко от места нашей высадки на берег.
Понятно, на побережье мы задерживаться не стали. Равно как и заглядывать в Илливиан, хоть Иния и выдвигала такое предложение. Единорогам потребовался добрый пяток остановок, прежде чем мы достигли эльфийского Чертога. Ортиг, вернувшийся в родной Кар Таг, ничем не выдал своих чувств — если, конечно, вообще испытывал таковые.
Ари-Вайль являл собой зрелище великолепное и впечатляющее. Эльфы, наверное, в принципе неспособны создать что-то некрасивое. За полупрозрачным ледяным барьером, напоминающим забор из сросшихся боками гигантских кристаллов, царила потрясающая и невозможная смесь зимы и лета. По ледяным аркам карабкался серебристый вьюн, посреди ледяного бассейна бил фонтан, а в воде метались разноцветные рыбки. Под ногами стелилась серо-голубая трава, на краю обрыва росли пушистые кусты той же расцветки — а стоило посмотреть вниз, и взгляду открывалась величественная картина скованного морозом океана. Солнце давно зашло, здесь в это время года оно выглядывало хорошо если на пару часов, по небу в бешеной пляске неслись тучи. подгоняемые неистовым ветром — но в Ледяном Чертоге царила тишь. а призрачный, похожий на звёздный свет источали, казалось, растения непривычной окраски.
Хранящий Жизнь сам вышел встречать гостей — то ли демонстрировал уважение, то ли не хотел никого раньше времени шокировать видом двух человек и арранэа в компании собственного сына. Единорогов он велел отпустить прямо в саду, а Сполоха Ортига Дух увёл куда-то, где тот не сможет ничего разбить и потоптать. Нам же эльфийский властитель устроил целую экскурсию по северному убежищу.
Слава Огню, хоть жилые помещения оказались тут не изо льда! Так далеко эльфийская фантазия всё-таки не зашла, так что мы получили возможность увидеть результат работы элльвио с камнем. Вот кто мне объяснит, как из массивного и не слишком красивого гранита можно создать нечто летящее и чуть ли не полупрозрачное?
Эльфы восприняли наше появление на удивление дружелюбно. Даже тот факт, что Иния — жена Аллиэля, ничего не изменил. Элльвио, в отличие от арранэ, делами внешнего мира хоть немного, но интересовались, так что о недавней войне знали. К тому же незабвенную Ланиэль судили по всем правилам, а, согласно эльфийским законам, на суде мог присутствовать и высказываться любой взрослый, входящий в любой дом.
