— Они же позвонили мне в Эксетер сразу же, как только Лаура исчезла. Но я-то подумал, что она свалила с этим своим парнем, Симеоном Холмсом. Я тогда еще подумал, что это должно было рано или поздно случиться. И я собрался появиться дома, но только после того, как у предков пройдет шок от осознания того, что их дочь — скрытая нимфоманка.
— Понятно.
— А надо было вернуться сразу же. Правда? Вы со мной согласны?
— Я вам не судья. И потом…
— Понятно, никто не может меня судить, кроме меня самого… — горько произнес Дэниел. — Прошу прощения, что побеспокоил.
Он отправился вниз по дороге, глубоко засунув руки в карманы джинсов и зло ссутулившись.
Эндрю следил за ним, пока молодой человек не остановился в нескольких ярдах от него и не крикнул с насмешкой:
— Да не стойте же вы как истукан! Заходите. Уверен, что моя мать сейчас свободна.
Сбитый с толку Милнер покачал головой, но подошел к двери и нажал на кнопку звонка. Дверь открыла Шарлотта Вернон, отлично выглядевшая в кашемировом свитере и кремовых брюках. Какое-то время она молча смотрела на Эндрю, а потом разразилась смехом, в котором звучали истерические нотки.
— Вы?! А вы-то что здесь делаете?
Неожиданный гость покраснел и нервно потянул себя за галстук. На его лбу были видны морщины, появившиеся от постоянного беспокойства.
— Прошу прощения, Шарлотта. У меня здесь бумаги на подпись Грэму…
— Да неужели?! И все, наверное,
Милнер беспомощно взмахнул рукой, не решаясь поднять на хозяйку дома глаза и чувствуя, как пот течет ему за воротник. Неожиданно он вспомнил о ключах от машины рядом с урной и задумался, как бы поизящнее упомянуть о них.
— Лишились дара речи? — спросила миссис Вернон. — Думаю, что вам лучше войти. Но не задерживайте его надолго.
— Простите, вы что, собрались уезжать? — удивился Эндрю.
— Нас ждет момент славы.
— Прошу прощения?
— Мы с Грэмом едем на запись телевизионного обращения. Полиция считает, что это может что-то дать.
— А, понятно…
Гость еще теснее прижал к себе портфель с бумагами — теперь он защищал его пах. Его глаза бегали по холлу, как будто искали спасение за одной из выходивших в него дверей. Он старался продвинуться туда, где, как он знал, находился офис его начальника.
— Мне кажется, что Грэм будет прекрасно выглядеть на экране, вы согласны? — спросила Шарлотта.
— О да. Он прекрасно формулирует свои мысли.
— Формулирует мысли… Неплохо. Да, он умеет говорить. И очень убедительно. Но что вы-то думаете обо всем этом, Эндрю?
Мужчина почувствовал, что вжался в стену рядом с антикварным инкрустированным шкафом со стеклянными дверцами, который так ему нравился. Его рука скользнула по его крышке в поисках точки опоры, и на полированной поверхности остался отпечаток потной пятерни.
— Вы хотите узнать мое мнение по поводу того, что произошло с Лаурой? — спросил он почти испуганно.
— Да — именно это, Эндрю.
— Они ведь арестовали Ли Шерратта, не так ли?
Шарлотта рассмеялась. Это был глубокий, горловой смех, хрипловатый от сигарет и с привкусом истерики. А затем она внезапно прекратила смеяться и крепко схватила его за рукав пиджака.
— И это все? Это все, на что вы надеетесь? Поверьте, этого недостаточно!
Внезапно Милнер увидел, как ее глаза оторвались от его лица и уставились на что-то за его плечом. Он повернулся и увидел Грэма Вернона, который с сардонической улыбкой наблюдал за ними от порога своего кабинета. Мужчина с ужасом понял, что миссис Вернон прижимается к нему всем телом: ее грудь касалась его руки, а таз прилип к его бедру.
— Вы хотели меня видеть, Эндрю? — спросил Грэм. — Или Шарлотта уже о вас позаботилась?
Сидя в своем доме с трубкой в руках, вымытый и вычищенный, Гарри выглядел гораздо более доступным, чем среди своих друзей. На столе возле его стула лежал утренний номер «Бакстон эдвертайзер». На первой странице газеты было цветное фото церемонии украшения колодцев в Грейт-Хаклоу. На этот раз жители деревни создали из лепестков картины, посвященные главному событию года — приходу нового тысячелетия и двухтысячной годовщине рождения Христа. Если верить статье, они работали всю ночь, чтобы успеть к началу церемонии.
— Здесь написано, что полиция изучает результаты судебно-медицинских экспертиз, — сказал Дикинсон, постукивая по заметке внизу страницы. — И собирается скоро произвести аресты. Это правда?
— Вполне возможно, — подтвердил Бен.
— «Старший инспектор Стюарт Тэйлби, который возглавляет расследование, сказал: “Я не теряю надежды”», — прочитал старик. — Это что, опять какая-то ерунда, или…
— Я хочу задать вам вопрос по поводу субботнего вечера, — сменил тему Купер.
— Правда? А ты имеешь в виду какую-то определенную субботу?
— Вечер последней субботы. Тот вечер, когда была убита Лаура Вернон.
— Ах, эта суббота… Дай подумаю — было тепло…
Бен читал расшифровку первой беседы с дедом Хелен и не собирался позволять старику уводить беседу в сторону от главной темы.
— Скажите мне, что вы делали в тот вечер, мистер Дикинсон? — потребовал он.
— Начиная с какого времени?
— Ну, скажем, с шести часов вечера.
