— Вывел собаку на прогулку, — не задумываясь ответил Гарри. — Делаю это каждый день в одно и то же время. Джесс уже к этому привыкла. Мы спустились по тропинке к Целине. Там, под скалой Вороньего склона, у нее любимое место.
— И вы всегда туда ходите?
— Иногда я меняю маршрут, — ответил Дикинсон, посасывая трубку. — Если у меня появляется желание продемонстрировать ей свое свободолюбие.
— Но в тот вечер вы пошли к Вороньему склону?
— Точно.
— Продолжайте, пожалуйста. Что вы делали на прогулке?
— Делал? Да ничего особенного. Все как обычно. Выкурил трубку. Спустил Джесс с поводка, чтобы та сделала свои дела. Немного посидел. А потом мы вернулись.
— А кого вы видели, когда гуляли с собакой?
— Да вроде бы никого, кроме обычной шайки убийц… — ответил Гарри.
Рядом с креслом старика стоял шкафчик из красного дерева, потертый от старости, но тщательно отполированный. На верхней полке этого шкафчика стояла подставка для трубок и лежал кожаный кисет и другие принадлежности курильщика, а под нею был небольшой закрытый ящик. На полу перед шкафчиком лежали банка обувной ваксы, щетка и бархатная тряпка для полировки обуви. Купер посмотрел на блестевшие ботинки старика и вновь поднял на него глаза.
— Я серьезно, мистер Дикинсон.
— Но ведь ты сам сделал предположение. Предположил, что я кого-то видел. Ты что, пытаешься меня поймать или что? Со мной такие шутки не пройдут, предупреждаю.
— А никто и не шутит, мистер Дикинсон.
Попробуй теперь помолчать, сказал себе Купер. Молчание — это очень сильное оружие. Оно заставляет допрашиваемого говорить. И поэтому полицейский стал ждать, полагая, что Гарри скажет, что никого не видел. Но старик спокойно пыхтел трубкой, глядя куда-то вдаль, и время от времени ерзая на стуле. Единственным звуком в комнате было тиканье каретных часов, да еще по улице проехал фургон, и из соседней комнаты доносилось бормотание телевизора — там Гвен смотрела какую-то викторину. Бен начал дергаться. Гарри же выглядел настолько удовлетворенным и независимым, как будто он сидел на Целине с собакой у ног и рассматривал контуры Ведьм, неторопливо думая свою думу.
— Так вы кого-то видели? — не выдержал наконец полицейский.
— Теперь, когда ты спросил, вспомнил, что видел каких-то туристов, — ответил его собеседник.
— А они — вас?
— Сомневаюсь. Они были внизу, около речушки. Молодежь — все время над чем-то смеялись. Молодежь мало что видит вокруг себя, правда?
— Сколько времени вы гуляли?
— Полчаса, а потом вернулся. Гвен приготовила для меня чай, а я покормил Джесс.
— А позже вечером?
— Я опять вышел. На этот раз к «Пастуху». Около половины восьмого. Там я встретил Сэма и Уилфорда, и мы пропустили по парочке кружек. Там меня почти все знают. Спросите хоть Кенни Ли. Это ведь называется алиби, правда?
— Вы пошли в паб кратчайшей дорогой?
— А как же еще?
— Ну, может быть, вы сделали кружок через Целину, например?
— А зачем мне это надо? Я уже был там в тот день.
— Вы брали с собой собаку?
— Джесс была со мной. Но Кенни заставляет привязывать собак за пабом, когда вы заходите внутрь. Говорит, что они мешают туристам.
Купер все ждал, спросит ли его Гарри о цели этих вопросов, но потом решил, что он не спросит.
— У нас есть свидетель, который видел человека, похожего на вас, в районе семи пятнадцати возле того места, где было найдено тело Лауры Вернон. — Описание, данное орнитологом, было довольно туманным, так что Купер не грешил против истины.
— Есть свидетель? — переспросил старик. — Очень кстати. Это вам здорово поможет.
— Но вы, мистер Дикинсон, только что сказали мне, что были дома уже в шесть тридцать. Так это правда?
— Да, правда. Мой чай как раз поспел.
— А еще вы сказали, что во второй раз вышли в семь тридцать. Значит, если верить вам, то в семь пятнадцать вы были дома. Это правда?
— Да.
— Но вы не могли быть в двух местах одновременно.
— Думаю, что это ваша проблема, — пожал плечами Гарри.
— А как насчет воскресенья? — спросил Бен, которому необходимо было сменить тему.
— А что насчет него?
— Вы опять выходили на Целину с вашей собакой в тот день?
— В девять часов утра и в шесть часов вечера. Как часы.
— И ходили по той же тропинке? В сторону Вороньего склона?
— Да.
— А в понедельник?
— Ровно в девять часов…
— Тогда мне странно: почему вы не нашли кроссовку раньше, чем вечером в понедельник? К тому моменту вы уже четырежды были в этом районе. Один раз в то время, когда была убита Лаура Вернон, и три раза после этого. И ничегошеньки не заметили?
Гарри выбил трубку в камин, посмотрел на его пустую решетку и поднял глаза на детектива. Затем прищурился и сжал челюсти, и его гость испугался, что впереди его ждет новое молчание…
— Я хотел поговорить с Верноном, — неожиданно произнес Дикинсон.
— Что? — Купер был удивлен как самой информацией, так и тем, что старик добровольно выдал ее, не заставив Бена вытягивать ее из него клещами.
— В субботу вечером. Мне показалось, что я видел Грэма Вернона, когда вечером гулял с Джесс. И я хотел с ним поговорить.
— Зачем?
— Я хотел кое-что обсудить с ним. Личный вопрос.
— Какой именно?
— Личный.
