— Я так и знала! Ты только об этом и думаешь!
— О чем?
— Да ты дождаться не можешь Самайна, верно? — воскликнула она. — Ты, небось, вообще был бы счастлив, если б полночь не кончалась! Синее время навек! И никакой тебе Флатландии. Чего уж лучше?
Он вытаращил глаза, но возразить было нечего. В конце концов, подобные мысли действительно не давали ему покоя с самого наступления синего часа.
Но разве это означало, что он такой уж плохой?
Джонатан огорченно вздохнул. Всякий раз, когда он пытался объяснить что-то Джессике, они спорили до бесконечности. Но он все равно не оставлял попыток. В конце концов, если не говорить друг с другом, вообще никогда ничего не решишь.
— Послушай, Джесси, — начал он осторожно, — неужели ты никогда не пыталась представить, что будет, если наступит конец света? Я имею в виду… ну, фантазию на тему ядерной войны, например, или какой-то глобальной эпидемии. В общем, можно ведь вообразить нечто такое, что уничтожит почти все человечество… кроме тебя самой и нескольких твоих друзей? Да, разумеется, это невероятно трагично и так далее, но что, если вдруг весь мир окажется в твоем распоряжении?
— Ну… нет, вообще-то я ни о чем таком не думала. — Джессика нахмурилась. — Я только представляю иногда, что я рок-звезда, умеющая летать. И что у меня нет младшей сестры.
Он улыбнулся, снова взял ее за руку и приподнял на несколько футов вверх.
— Ну, одно из трех звучит совсем неплохо.
— Хочешь сказать, что я не рок-звезда?
— Но ты ведь даже не поешь.
— Пою, когда душ принимаю. — Они снова опустились на крышу, и Джессика наконец улыбнулась, но тут же опять отстранилась от Джонатана. — Послушай, беда в том, что речь не о фантазиях. Все происходит на самом деле. Мне даже шутить на эту тему не хочется, слишком страшно.
— Но, Джессика, не мы же заварили кашу! Мы не виноваты. Все, что мы можем, — попытаться спасти как можно больше людей.
— А заодно насладиться возможностью полетать подольше?
— Нет! Если есть возможность предотвратить беду, мы это сделаем. Но лучше, наверное, предоставить это дело Рексу, пусть он планирует, что и как. Он это умеет, хотя в последнее время и стал очень странным.
— Даже если это значит, что расписание полетов не изменится?
— Да! — Он немного помолчал, подбирая слова. — Я ведь вовсе не испытываю ненависти к нашему миру, каков бы он ни был. И я не хочу, чтобы мой отец и твоя семья и вообще все погрузились в сплошной кошмар. Я понимаю разницу между глупыми фантазиями и настоящим концом света. Дошло? — Он опять помолчал, подбирая слова. — И что там ни придумает Рекс, я сделаю то, что он прикажет.
— Обещаешь?
— Конечно. Обещаю. Даже если он затеет что-нибудь совершенно безумное. Лишь бы это помогло остановить катастрофу.
Джессика долго смотрела на него, потом наконец кивнула:
— Хорошо.
Джонатан схватил ее за руки, и полуночная невесомость снова объединила их.
— А сейчас — что толку мучиться из-за того, что ожидает Биксби?
Джессика чуть заметно улыбнулась и прильнула к нему. Он закрыл глаза, их губы встретились, и на мгновение весь мир вокруг просто перестал существовать. Джонатан поднял их обоих в воздух, и они как будто растворились в темно-синей пустоте, и ничего не осталось, кроме них двоих, слившихся в поцелуе.
Когда они отодвинулись друг от друга, Джонатан негромко сказал:
— Что бы ни случилось за долгую полночь, с нами все будет в порядке… с тобой и со мной. Ты это знаешь, да?
Она кивнула, но снова печально нахмурилась. А потом, не дав Джонатану добавить ни слова, снова поцеловала его.
— Если Рекс не появится прямо сейчас, я его убью.
Джонатан устало посмотрел на Десс, потом на свои часы.
— У него есть еще минута.
— Одна минута жизни, хочешь сказать?
— Не совсем, — ответил Джонатан. — Если Рекс появится в течение минуты, это будет означать, что он пришел вовремя. Тогда и убивать его будет не за что. А если он опоздает, ты попросту не сможешь его убить — как можно убить того, кого нет? В любом случае у него в запасе больше одной минуты жизни.
Десс попыталась испепелить его взглядом. Чтобы Летун одолел ее логикой — нет, в это субботнее утро мир определенно сошел с ума!
— Джесси, — простонала она, — скажи Джонатану, чтоб не умничал.
Джессика, дремавшая на плече Летуна, хотела что-то ответить, но только широко зевнула и вяло отмахнулась.
— Погоди-ка, — сказал Джонатан. — А это не они?
Джессика выпрямилась.
— Что? Ты про ту тачку?!
У Десс от изумления отвисла челюсть.
— Не может быть!
Прямо через поле, подпрыгивая на кочках всем своим длиннющим корпусом, к ним катил розовый «кадиллак».
— Рекс говорил, что найдет на чем ездить, — с тихим благоговением в голосе произнесла Десс. — Но мне и в голову не пришло, что он имел в виду машину своей мамы. — Десс почувствовала, как ее губы сами собой растягиваются в улыбке.
Задразнить Рекса — это куда лучше, чем просто убить его.
