Более объективная часть моего сознания беспокоилась о том, какой пришибленной я себя чувствовала.
— У тебя может быть сотрясение, — прорычал Блэк, все ещё крепко стискивая меня и прижимая к своей груди. Я чувствовала в нем беспокойство. Больше, чем беспокойство — страх и агрессия воевали в его свете, пока он крепко держал меня.
Я фыркнула, бросив на него недоверчивый взгляд в темноте.
— А почему я
Я чувствовала, как он думает над моими словами и раздражённо соглашается с ними.
Собственное согласие, кажется, только сильнее разозлило Блэка.
— Бл*дь, не делай больше так, — прорычал он, не сумев придумать аргумента получше.
Я закатила глаза.
— Как скажешь, командир.
Злость выплеснулась из него очередной волной, но я чувствовала там и невольное веселье.
— Ты можешь стоять? — сказал он наконец все ещё ворчливо. — Я хочу проверить коридор.
Я кивнула.
— Думаю, да.
Блэк повернулся, зарычав на кого-то ещё.
— Присматривайте за ней. Не дайте ей упасть. Зная её, она грохнется на бл*дскую скалу и ни черта не скажет.
Я услышала смешок во тьме прямо перед тем, как фонарик телефона посветил в мою сторону. Затем на моей руке сомкнулись пальцы, поддерживая меня, когда Блэк отпустил меня и шагнул назад.
Повернувшись, я увидела стоявшего там Пса и Истона — оба широко улыбались мне, оба держали меня за одну из моих рук.
— Ты в порядке, Мири? — спросил Пёс.
Я рассмеялась, качая головой.
— Нормально. А почему ты спрашиваешь?
— Ты, типа… упала, — сказал он, все ещё улыбаясь. — Может, ты упустила этот момент. Ты
— А потом Блэк оттолкнул нас с дороги, — Истон широко улыбнулся.
— Я думал, он зашвырнёт меня через всю пещеру… — добавил Фрэнк, смеясь.
— И он просто, типа,
— Большую кошку, — фыркнул Фрэнк, пихнув Пса.
Невольно усмехнувшись, я покачала головой.
— Я в норме, — когда качание головой вызвало пульсацию боли в висках, я вздрогнула, добавив: — Голова болит, но я в норме.
Я закатила глаза, глядя в сторону Блэка.
— …Ему просто нравится орать на меня, — добавила я.
— Я все слышал, — пробурчал Блэк, а Пёс и Истон рассмеялись, все ещё держа меня под руки.
Теперь, когда столько фонариков светило из телефонов, я могла его видеть.
Я также могла видеть пещеру, в которую мы спустились.
Она была внушительных размеров — может, раза в три больше гостиной Мэнни, и в два раза выше. Не считая дыры в потолке у одной стены, которая была испещрена уступами для рук и ног до самого низа, я заметила — единственным другим входом в пещеру служил проем в скале, где сейчас стоял Блэк.
Я смотрела, как он заглядывает в коридор, держа в руке пистолет.
Оглянувшись на остальных, его глаза остановились на мне, затем он нахмурился.
— Теперь я чувствую ещё больше их, — сказал он.
— Людей?
— Я чувствую много чего, док, — прорычал он. — Почему бы тебе тоже не посмотреть? Не помочь мне? Раз уж ты
Прежде чем я успела сделать, как он сказал — или хотя бы отпустить саркастичную реплику — заговорил стоявший рядом со мной Джозеф.
— Звук прекратился, — сказал он. — Тот жуткий волчий звук. Вой.
Осознав, что он прав, я замерла неподвижно, прислушиваясь.
Царила полная тишина, за исключением лёгких звуков от нашей группы — в основном трение одежды о кожу и другую одежду, ботинок по каменистому полу, дыхание, какое-то бряцанье, писк и щелкающие звуки от оборудования и телефонов.
Мгновение спустя я потянулась своим светом, сканируя пространство.
Я немедленно почувствовала, о чем говорил Блэк.
Я чувствовала много людей здесь внизу. Людей. Видящих. Странные пустые места, которые должны быть вампирами. Я чувствовала людей Волка. Я чувствовала как минимум трёх волков.
Это представляло собой странный, разрозненный хаос светов.
Я осознала, что чувствовала чертовски много людей и слишком много видящих.
Я определённо ощущала больше видящих, чем дядя Чарльз привёз с собой.
Повернувшись к Блэку, я нахмурилась.
— Какого черта? — спросила я. — Чарльз вызвал ещё больше своих людей?
Блэк хмуро посмотрел на меня.
Он ничего не сказал, но я чувствовала, что ему это тоже не нравилось.
— Идёмте, — сказал он после паузы, показывая пистолетом. — Кто бы там ни был, они уже сражаются. Думаю, нам нужно идти прямо сейчас.
Осознав, что он прав, и что я тоже это чувствую, я сглотнула.