Чёрный прах полностью

«Ты говорил с ним? — послала я, хмурясь. — С Чарльзом?»

Блэк ни разу не выходил из комнаты. Я также не слышала, чтобы он с кем-нибудь говорил. Он говорил только со мной, в моем сознании, с тех самых пор, как нас сюда привела Элси Натани.

«У этой штуки есть субвокалка, — послал Блэк в ответ, постучав по уху. — Это органика, как и машина. А ещё она более продвинутая, чем любая экспериментальная технология, которую я получил от полковника за последние несколько лет».

Помедлив, он добавил: «На Старой Земле имелись схожие штуки».

Я почувствовала, как он хмурится из-за этой мысли, и тоже помрачнела.

Он был прав. Мне нужно узнать больше об этих технологиях.

И прежде всего мне нужно узнать больше о том, почему это так его беспокоило.

Но мы не могли говорить об этом сейчас, когда передо мной сидел Джейсон. Мы и так проговорили слишком долго, особенно учитывая то, в чем Джейсон обвинил Блэка.

Я побеседовала с восьмерыми детьми, которых взрослые горожане окрестили «Детьми Волка», и Джейсон первый обвинил кого-либо из нас в обладании экстрасенсорными способностями. Он первый, кто удостоил Блэка у доски не просто беглым взглядом.

По правде говоря, хоть мы и улавливали кое-какие вещи от этих детей, в основном посредством чтения их, а не из беседы, большинство из этого было совсем не полезным. Самое интересное, пожалуй, заключалось в вере детей в то, что Волк мог с ними общаться — возможно, даже физически взаимодействовать — через их сны.

Помимо этого беседы практически не принесли плодов — в том плане, что они не сообщили нам, что планировал Волк, или где он находился сейчас.

Я все равно не очень хорошо умела находить общий язык с детьми — с клинической точки зрения, имею в виду.

Я не специализировалась на этом и мало что знала на эту тему, помимо своей курсовой работы на бакалавриате. Даже мой личный опыт не особо помогал. У меня не было племянников или племянниц. Очень немногие из моих взрослых друзей имели детей. Своих младших кузенов и кузин я не видела годами.

Более того, я была гипер-серьёзным ребёнком — одним из тех детей, которые никогда полностью не принимали детство, так что я даже не могла призвать на помощь собственные воспоминания.

В результате я подходила к этим беседам больше как видящая, нежели как психолог, пытаясь использовать вопросы, чтобы перевести их мысли на нужные темы, дабы мы с Блэком могли их прочесть.

Большая часть того, что я уловила от Джейсона, имело отношение к апокалиптическим взглядам на смесь мифологии Навахо с верованиями в самого Волка, многие из которых были откровенно фанатичными и даже фантастичными. Все дети, с которыми я беседовала, демонстрировали примерно идентичный настрой по отношению ко мне и Блэку, хотя Джейсон оказался более агрессивным.

Я знала, что такой настрой Дети Волка, скорее всего, адресовали каждому, кто не был частью их стаи, но его неизменность нервировала. Сказать, что до них сложно было дотянуться через эти программные установки — это ничего не сказать.

Откинувшись назад на стуле, я оставила ладони на деревянной парте.

Всматриваясь в лицо мальчика, я решила подойти к нему более прямо.

— Волк ответственен за смерть как минимум четверых твоих одноклассников, — напомнила я, переключаясь на тон «взрослый — взрослому». — Руби Джеймс. Мэй Уокер. Люси Онтака. Циди Блэкфут. Другие твои одноклассники пропали и считаются погибшими, скорее всего, от руки Волка. Большинство из них следовало за Волком. Они были верны Волку, совсем как ты.

Я помедлила.

— Это тебя не беспокоит, Джейсон?

Мальчик нахмурился, затем его тёмные глаза посмотрели в мои.

В этот раз в них светилась более угрюмая, детская враждебность.

Я видела, как его радужки потемнели на несколько оттенков, пока он продолжал оценивать меня, и в этом я вновь ощутила Волка. Взгляд Джейсона становился все более враждебным, чем дольше тянулось это молчание. Его свет мерцал своего рода досадливым раздражением, словно он думал, что я только что его одурачила.

— Это была случайность, — произнёс он, и его тон был таким же мрачным, как и выражение его лица.

— Случайность, — я выдержала его взгляд, хмурясь и позволяя ему заметить мой скептичный настрой. — Кажется, ты в этом так уверен. Волк сказал тебе считать это случайностью?

— Волку не нужно говорить мне об этом, — сказал мальчик, и в его голосе звучало предостережение. — Я уверен. Это была случайность. Волк ещё не натренировал их, — он скрестил руки на груди, и та усмешка постепенно вернулась. — Однако он стал лучше в этом отношении. Намного лучше.

Я услышала там намёк на угрозу.

Я лишь выдержала его взгляд, выражение моего лица не дрогнуло.

— Вы не понимаете, — сказал он, явно раздражаясь из-за моего безразличия к его похвальбе о вампирах. — Но вы увидите. Вы вскоре поймёте, что я имел в виду.