Заверещала Лада, а потом потеряла сознание, когда её любовник стал извиваться змеёй, покрываться мехом. Челюсти потянулись вперёд, трансформируясь в волчью морду, череп вытянулся и уши стали мохнатыми и острыми. Олег был серым волком с длинными тонкими лапами. Через минуту в солидных мужских одеждах лежал мёртвый зверь.
Зря Лада так бурно отреагировала и упала без чувств, зрелище было впечатляющим.
Я впервые в жизни увидела оборот. Это было настолько мистически, что я заворожённо смотрела на убитого Олега, даже когда меня за локоть потащили в другую машину.
Как бы я хотела увидеть оборот и волка Егора!
Меня не бросало в оцепенение, не били моё тело судороги, хотя сидела забитая на заднем сидении между двух бойцов. Один парень светловолосый по имени Никита, другой шкаф, который убил Олега. Ладу повезли в другой машине. Лёша сидел впереди рядом с водителем, оборачивался иногда, чтобы меня рассмотреть.
— Спала с Егором? — спросил он после третьего поворота головы.
— Да, мы пара, — транквилизаторы делали своё дело.
— Он тебе много об оборотнях рассказал? — Алексей замер и теперь смотрел только на меня.
— Достаточно, — шепнула я.
— Тогда не кипишуй, — кивнул Алексей. — Если не понравишься чудовищу, я тебя вытащу, потом выкуп у Белкина попрошу, и будешь цела и невредима. Договорились?
— Без выбора, — тихо ответила я, и мужики рядом тихо рассмеялись.
— Сильно не расстраивайся, если к Герычу не вернёшься.
— Я люблю его.
— Понятно, — кивнул Лёша, — но если, правда, что молниеносная, то волчицы с такими талантами простым мальчикам не достаются.
— Я засекал, — высказался Никита. — Охренел, альфа! Однажды на охоту ходил, на зайца. То же самое, сначала смотрит на тебя испуганно, а потом, бац и нет!
— Я не волчица, — скорбно констатировала я.
— Поверь, скоро станешь, зайка, — ответил альфа.
Я стану оборотницей? Я хотела ему верить, очень хотела. Я так обрадовалась, во мне всё запело и заиграло. И видимо, это почувствовали волки. Мужчины улыбнулись и стали красивыми, а не хищными.
2
Имение стояло вдалеке от обычного посёлка, не имело ограды, только непролазные кусты обозначали границы участка.
Это был огромный особняк рядом с лесом. И стоял он не один, а разветвлялся на несколько крыльев и ночью горели жёлтым светом огромные панорамные окна. Деревянный, в несколько этажей. Первый этаж обложен серым камнем, второй почти полностью состоял из окон. Крыша тёмная, черепичная, поросшая мхом и маленькими кустиками, делала дом частью природы. Над ней возвышались трубы и дымили.
К дому вела хорошая дорога и упиралась в широкую поляну, на которой, несмотря на поздний час, резвились дети. Дорожки перед жилым комплексом были выложены большими плитами, между которыми прорастала зелёная травка. Неописуемая красота с розовыми кустами под окнами и с шикарным навесом перед входом, что опирался на широкие колонны, и был увешан фонариками. И двери все стеклянные.
За коттеджем шумела на ветру ночная тайга. Много лиственных деревьев было оставлено прямо рядом с домом, так, что раскидистые ветки закрывали окна и дотягивались до второго этажа, в них прятались несколько балконов.
Ворота высокого гаража поднялись вверх и машина заехала внутрь дома.
Я без сопротивления вышла за светловолосым парнем и остановилась, чтобы подождать вторую машину. Она тоже заехала в гараж, и Ладу вынесли на руках.
Никого в доме мы не встретили, возможно, потому что жилая часть, где обитали дети и женщины была отделена. А нас провожали дальше по красивому коридору в отдельное крыло особняка. Мы вышли в помещение, там все окна были в решётках, а некоторые закрыты железными ставнями. Альфа включило свет, чтобы я могла видеть.
— Если не будешь буйствовать, разрешу ходить по этой части дома. Скоро всё решиться, не беспокойся, зайка, — он был добр, но это ничего не значило. Коварный лютый зверь прятался внутри этого человека. И мне это было до дрожи в коленях знакомо и до злобы противно.
Стены большой гостиной тоже были обложены камнем, таким же серым, как и снаружи, с деревянными элементами чёрного цвета. Мебель темно-серая сливалась с интерьером. В камине за сплошным стеклом были разложены дрова. Над камином из бруса, полка. Над полкой картина, изображающая маслеными красками лес. Такой реальный, что казалось, деревья качаются на ветру.
Я медленно изучала большой зал, приметив в другом конце вход на кухню. Но туда нас не повели. Мужчина, что нёс на руках Ладу, поднимался по чёрной лестнице на второй этаж, и я без приглашения последовала за ним.
На втором этаже окна были все закрыты наглухо, редкие ночники попадались на встречу, поэтому большую часть пути мы проделывали в темноте. А потом открылась толстая, похожая на плитку шоколада, дверь. Мы вошли в тихий зал, где вдоль стен стояли кровати, на них спали женщины. А посередине зала были сложены женские вещи, зеркала и стояли прямо на полу небольшие ночники. Ладу уложили прямо у входа на кровать.
Ничего не сказав, мужчина вышел, и щёлкнул за моей спиной замок.
