На руках Розалиции не было перчаток, лишь красная лента находилась между пальцев. Серафима долго смотрела в ее бледное лицо, не пытаясь найти в них каплю жизни. Потом упала на колени и зарыдала. Ее маленький мирок – мастерская директора с ней самой уютным морозным вечером – перевернулся, нет больше в мире любви и спокойствия. Он станет холоднее смерти, холоднее самой суровой вечной зимы. В голове звучала лишь одна фраза: «Забери мое тепло».
– Она подстрелила его для тебя, – на колени Серафимы упала черная шкура волка. – Считай, что это было самоубийство.
– Она не могла!
Верховский грозно посмотрел на девочку.
– Ради тебя могла, – и удалился.
Вот тогда Серафима поняла, что теперь даже никакая шкура не согреет ее, единственный пламенный цветок, заставлявший быть ее той самой увял, оставив после себя лишь уникальность, непонятную грубому миру и шкуру черного волка.
