— А разве бабуля не тем же занимается?.. Если ты думаешь о том же, о чем и я… — Ритка подозрительно прищурилась.
Её хитрожопая лыба дала мне понять лишь одно — мы думали именно об этом.
ДОМА/ДЕНЬ:
…И сразу после школы отправились домой, надеясь застать там бабку.
Флоренс сегодня бездельничала. Видимо, дали выходной на её «работе».
Но когда я увидела рядом с колонной из пиццы бабку, лежавшую на диване в форме морской звезды, которая уставилась в сериал десяти сезонов длиной, то поняла — это заслуженный недельный отдых после выполненного задания.
— Кого сдала на сей раз? — спросила я вместо приветствия.
— Помнишь тех пальцевеерных придурков на Северной горе? Один из них решил бизнес замутить — поставки оружия через наш город. Ну я и дала ему от ворот поворот, сидит теперь, сопли жуёт в отделении.
— В отделении? Всего-то?
— Пф-ф, я разве про полицейский участок? Окстись. В конторе чалится. Сейчас Гиннес из него всё дерьмо выбьет, пока не добьётся конкретики. Так-то!
— Шикарная у тебя работка, ба, — позавидовала я.
— Чего, тоже так хочш? — спросила она, запихивая в рот очередной кусок пиццы не отрываясь от сериала.
— Конечно. Нам надоела школа, ба. Мы хотим двигаться дальше, — заявляю на полном серьёзе, ожидая поворота её удивлённого лица.
— Пф, дальше вон, в универ, — бросила бабка безо всяких эмоций, — Всего полтора года осталось, чего уж.
— Ба. Мы больше не хотим ходить в школу, — Ритка ещё раз попытала счастье.
— Хотим-не хотим. Вот ещё новости. Все в школу ходят, и вы будете.
Сказала, как отрезала. Не понимаю, что это с ней? Я думала, она пойдет нам навстречу, если мы изъявим желание.
Мы с Риткой недоумённо переглядывались, не зная, как подступиться.
— Ба, какой ещё, к черту, универ? Это не моё, мне это не нужно.
Бабка равнодушно глотнула чаю с коньяком.
— Ну, тогда в шарагу, как знаешь.
— И зачем мне туда идти? — спрашиваю.
— Знания-умения-навыки получать, — отчеканила она, — Чтобы стать достойным работником.
— Ба, а ты знаешь, что работа — от слова раб? — парирует мелкая, — Я не хочу быть рабом.
— А кем ты хочешь быть? Сам-себе-режиссёром? Дык вперёд, я тебя ни в чём не ограничиваю.
Видимо, после работы у бабки туго с намёками. Или она это специально делает?..
— Слушай, ты реально хочешь, чтобы мы с Риткой стали грёбаными манагерами, несчастными экономистами или продали душу госслужбе, где работаешь за еду и каждый чёртов день проклинаешь свою никчемную жизнь?!
— А мне почём знать? Сами решайте, кем вы там хотите быть, меня пошто впутывать, — сказала бабка с доселе невиданным равнодушием, потянувшись за следующим куском.
У нас в тот момент нереально вскипела кровь. Это было странным ощущением, так как прежде бабка никого из нас настолько не выбешивала. И Ритку прорвало:
— Так вот, знаешь что, знаешь, а?! Мы решили, кем мы хотим стать, мы обе решили. И нам никогда в жизни не понадобится твоя долбаная школа с этими никчёмными уроками и бесполезными знаниями! И мы рано или поздно станем лучшими шпионами, с тобой или без тебя! Я даже могу из дома уйти, мне не привыкать быть одной! А ещё лучше — мы уйдём вместе с Джилл, и будем делать то, что нам нравится, мы будем тренироваться так, что добьёмся своего и будем теми, кем хотим быть, ясно тебе!!!
Вот уж от кого я не ожидала услышать столь пламенную речь… И вообще, с утра у меня даже в мыслях не было поднимать бунт, чтобы на ровном месте разосраться с бабкой и убраться из родного дома непонятно куда и зачем. Становиться шпионом в закоулках города — явно не карьера мечты.
Правда, тогда я вполне была готова согласиться с Ритой и послать бабулю к чертям за её непонятное поведение. Не в наказание, нет. Скорее из вредности и непонимания.
— Ну, так вот с этого и надо было начинать разговор, — произнесла она монотонно.
Бабка смачно слопала последний кусок первой пиццы и, смахнув с себя крошки, внезапно встала с дивана. Мы с Риткой невольно вжались, так как невозможно было предположить следующий бабкин шаг — эта карга малость непредсказуемая.
Флоренс повернулась к нам и подошла настолько близко, что мы боялись пошевелиться. Лично я ожидала огрести от неё пару лютых затрещин, мелкой могло повезти больше — гонения метлой, например.
— Вы абсолютно точно уверены, что хотите заниматься тем же, чем я? — спросила она, наклонившись.
Боже, моя ли это родная бабка? Она была похожа на совершенно постороннюю серьёзную тётку, с которой шаг влево, шаг вправо — расстрел. В таких условиях стоило очень грамотно отвечать за базар. Поэтому Ритка предоставила дальнейшие распри мне, сжав губы так плотно, будто из неё гостайны вытягивали. Под пытками.
— Да. Мы в этом уверены, — ответила я, не будучи столь уверенной в этом.
Конечно, в отличие от Ритки я понимала, что работа наша опасна и трудна, и что спокойной жизни не предвидится до гробовой доски, которой тебя могут шибануть в любой неподходящий момент. И я вовсе не была к этому готова. Я боялась менять привычную жизнь на безудержный риск, пусть это и казалось занятным на вылазках с бабкой.
