— А что ты там говорила про испытательный срок? Может, на это будем давить? Ведь как мы поймём, что оно нам надо вообще, если даже не пробовали?
Как только я задумчиво согласилась, рядом с мелкой что-то зашипело.
— И это верный ответ. Дуйте домой, составим график тренировок и обсудим детали.
ШТА?! Я потянулась к источнику шума, который оказался рацией в Риткином рюкзаке. Я вопросительно уставилась на неё, получив не меньше удивления в ответ. Карга умудрилась подкинуть ей рацию, гениально.
Мы забрали с собой всё, что набрали в ЧеЧеПицце, на случай подачи в бега. Я держала в голове вариант с ночёвкой на чердаке Уилла. Конечно, можно было бы отправиться к одной из девчонок, но… В последнее время мы как никогда далеки друг от друга. Ах да, ещё я подумывала о том, чтобы засесть в NoName баре на всю ночь, всяко лучше, чем улица.
В памяти ненавязчиво всплыл первый побег Ритки и я начала расспрашивать её об этом.
— Ну, я поторчала немного в баре, отогрелась.
— Ха, бар… А потом?
— Добралась до ангара одного из знакомых байкеров, я там лазейку знаю. Ну, там и дрыхла в раритетном моцике с коляской.
Господи, она же там околела! Зимы здесь тёплые, но не настолько.
— Да не, ничо. Жаль, утром свалить пришлось, кто-то припёрся байки на выставку перегонять, — посетовала Ритка.
Пришлось долго извиняться за кучку маленькой безобидной лжи, на что Ритка ответила:
— Нормально всё. Мой дом там, где я есть. Я привыкла, помнишь же. Эт ты у нас домашний ребёнок.
Если мне когда-то захочется пожаловаться Ритке на свою жизнь, надо не забыть прикусить язык.
Пока мы добрались до дому, было уже часов одиннадцать вечера. Ничего, вдвоём шлёпать по темноте не так уж и стрёмно.
ДОМА/ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР:
В дом мы заходили крадучись, волнуясь пуще прежнего — что бабка ещё может выкинуть?.. Неподалёку от двери посапывал Жорик. Он лениво поднял свою венценосную голову, сверля нас взглядом секунд пять. Когда понял, что все свои, продолжил дремать, уткнувшись под своё крыло. Порадовало, что бабка не натравила его на нас, а то мало ли — клянусь, мы ожидали чего угодно.
От приглушённого красноватого света, залившего кухню, мне стало немного не по себе. Карга явно там. Надеюсь, сегодня обойдётся без казни.
За столом восседала ОНА, гипнотизируя лава-лампу. Или это лампа гипнотизировала её…
Не говоря ни слова, мы уселись на диванчик (поближе к выходу). Сделай она внезапный разворот с безумным оскалом, сердце бы разорвалось. Хорошо, в такой тишине его, зарядившего дабстеп-биты, не было слышно под курткой (да, мы даже раздеваться не стали).
Флоренс по-прежнему меланхолично глядела на лампу, будто в ней пробегали лучшие воспоминания её молодости.
— Что, сильно я вас напугала?.. — обратилась она к нам, не поворачиваясь.
Сердце на пару секунд отключилось. Я хотела было что-то промямлить, но губы даже не шевельнулись.
— Я переборщила малясь, каюсь, — продолжила бабка, — Но ведь надо было заставить вас хорошенько подумать? А то вы не шибко этим увлекаетесь. Ещё, я ещё немного достатая вернулась с задания… Эти черти мне всю операцию едва не похерили. А, впрочем, не ваша забота. Официально до дел вас никто не допустит, вы ж не из детского подразделения. Туда, видите ли, только после школы берут.
Мы по-прежнему таращились на бабку, ожидая нападения. Но, вслушиваясь в то, что она говорит, я потихоньку отходила от шухера, постепенно узнавая в ней очертания прежней бабки.
— Так что, нам можно остаться здесь? — рискую спросить у неё.
Заметив моё недоверие и готовность совершить прыжок в дальний угол кухни при малейшем поползновении, Флоренс изрекла:
— У-у… По ходу, это… Я вас до смерти перепугала. Валите-ка в тачилу, в баре побеседуем.
— А ты нас не завалишь по дороге? — спросила Ритка с подозрением, — С обрыва не сбросишь?
— О господи, поехали уже, — ответила ба, закатив глаза.
Она сняла шубейку с вешалки и, не дожидаясь нашей разморозки, пошла в гараж.
БАР/НОЧЬ:
В баре сегодня отчего-то было уютно. Люд в разных уголках создавал приятный фоновый шум, под который можно было общаться часами, абсолютно никуда не торопясь. И мы засели в одном из таких углов, где никто не ходил мимо и не пялился лишний раз.
— Слушай, ты вот так больше не делай, да? Мы чуть в Канаду не уехали после твоего шоу, — выдала я с облегчением в конце бабкиного рассказа о тяжёлых буднях супер-героев.
— Да ладно, в конце концов, давно у вас встряски не было.
— Верно-то верно, но зачем было лепить отмазы про школу?
— А чего надо было ответить? «Не ходите дети в школу, вперёд по подворотням — грабить и убивать, убивать и грабить!» Так, штоле?
— Нет, ну мы же сказали, что хотим быть как ты! — возмутилась Ритка, — Этого мало было?
— Да кто ж своих родных чад на такое подпишет? Вот бы танцевать пошли, лечить, учить, я не знаю. Мало занятий, штоль, хороших?
— Однако, здравствуйте, — замечаю, — Я полагала, что ты меня своим фишкам учишь, чтоб я по твоим стопам пошла.
— Э-э не-е, это были жизненные мелочи, чтоб по жизни выкручиваться, — ответила ба.
— То есть, бои на самурайских мечах — это жизненно?
