Nana — Итак, господа! Мне вот, как человеку мало знакомому с вашим творчеством, крайне интересно узнать, в каком жанре вы играете и почему выбрали именно его?
Will — Ну… Э… Ноэль?
Noel — Мы играем в жанре рэпкор. Мы все из разных слоев, до этого занимались абсолютно разными вещами, но почему-то дружно сошлись на этом.
Ага, значит, приятный француз — и есть Ноэль.
Barney — Это когда Уилл пришел — сразу определились.
Nana — Ой, гуглила я вчера этот жанр. Только вы совсем не похожи на его типичных представителей.
Steve — А что теперь, только суровым браткам с района рэпак читать, э?
Barney — Стив, ты чё, блин…
Так вот, как зовут мелкого упорыша.
Steve — А чо? На меня вот посмотреть…
Barney — Посмотреть, и в дурку сдать.
Steve — Я им таких запилов сделаю, что сами повесятся, хэлл йеа!!!
Nana — А как вы, вообще, вместе собрались? Вы настолько разные, что у меня в голове не укладывается!
Noel — Я встретил Барни в колледже. Честно сказать, я пошел на свою специальность не от большой любви, а по воле родителей, поэтому спасался от мук душевных, как мог. С детства играл на фортепьяно, а в колледже оказался музыкальный кружок. Недолго думая, я взял и записался. В первый же день прихожу, а там эта гора за барабанной установкой, аккомпанирует собравшимся с флейтами, скрипками, тамбуринами и прочей, простите, лажей. А мне досталось старое, всеми забытое пианино. Мы с Барни знакомы не были, но быстро поняли, что нам в этом кружке вообще делать нечего. Точнее, я это понял тогда, когда после уроков проходил мимо кабинета музыки. Я что-то оставил после занятия и вернулся, но по началу даже зайти побоялся — из-за двери доносилось бесподобнейшее барабанное соло в духе Дуга Райта!
Barney — После моего отрыва он заходит в кабинет и молча двигает к своей пыльной пианине. А потом как давай наяривать, я чуть под установку не слёг. Смотрю на него после этого, и говорю: «Ну чё, валим отсюда нахрен?», а он мне: «Куда ты с барабанами попрёшься? Годик здесь отсидим, а там гараж организуем».
Не такой уж и жуткий этот хипстер, на самом деле.
Noel — Нам поначалу тошно было друг с другом играть, подстраиваться, каждый ведь сам на сам привык. Потом мы освоились, но всё равно звучало, как халтура. Я пытался диджеить, разорился на микшер. Стало получше, но долбить простые партии на два инструмента быстро наскучило и мы решили, что для полноценного звучания нам не хватает гитары.
Barney — Мы тогда о создании группы даже не думали, просто нравилось играть.
Noel — К слову, я потом ещё на синтезатор потратился. Верхние части генеалогического древа рвали и метали «Чем ты здесь занят, ты должен учиться, а вместо этого тратишь время и деньги на всякую чепуху!» и тому подобное. Но это были мои запасы с нескольких дней рождений, так что мог тратить их на что угодно.
Barney — С синтезатором вообще хорошо стало, но гитару мы всё равно искали. И вот, мы как-то сидим в столовке за обедом, а рядом была кучка спортсменов, стебались над кем-то из своих, и тут кто-то говорит…
Trent — Ой, вот не надо, пацаны, это вообще было…
Barneу — Короче,
«— У меня тут старая басуха завалялась, тебе не надо?
— Да мне-то нафига? Тренту отдай.
— А ему за каким хреном?
— Так он ж черный.
— И чё?
— Да как, чё?! Все чёрные по умолчанию на басухе могут».
Мы с Ноэлем тоже поржали сначала. А потом Трент приходит в наш кружок, люто стремаясь, он же спортсмен, все дела. Похоже, они всучили ему эту гитару, а он просто решил от неё избавиться и притащил к нам. Мы-то его вспомнили и Ноэль предложил ему сыграть, а тот такой «Ну я же теннисист, какая к чёрту бассуха, вы совсем упали?! Я гитару в жизни в руках не держал!» Но мы его уломали, и он как попёр на ней!
Noel — Потом уговорили подыграть нам на репетиции, так что ему самому понравилось.
Trent — Я сам не ожидал, правда.
Ну, значит, Трент — это спортсмен и басист группы. Боже, как их всех запомнить?!
Nana — Ничего себе! И что, вот так — сразу заиграл на гитаре, серьёзно?
Trent — Да нет, конечно, это их байка любимая. На самом деле… Да на самом деле всё так и было, только гитару я не впервой держал. Ещё в детстве дед научил меня тренькать на классической, играть я бросил в колледже, когда окончательно ушёл в спорт.
Nana — А где вы нашли Стива?
Barneу — О, Стив у нас вообще уникум.
Trent — Точнее, даже не «где», а «как».
Noel — Да-а, мы тогда и втроем прекрасно поживали: колледж ставил нас играть каверы на мероприятиях, толкали на городские фестивали. Как-то мне позвонили родители, говорят, моя двоюродная сестра в этот город перебралась, «сходи навести родственников». А я их в глаза не видел, но от мамы отмазаться не удалось. Я туда прихожу, а сестре уже сороковник, у неё трое детей, и, честно сказать, большего ада я в своей жизни не видел, чем в их доме, хотя семья, вроде, культурная.
Steve — Эй, эй, Ноэль, ты это…
Noel — Серьёзно, как ты там жил столько лет?
Barneу — Да ясно, как. Посмотри на него.
Steve — Бла-бла-бла, я семью не выбирал, ага?!
