Noel — Ну вот, Стив там самый младший был и самый, как ни странно, адекватный. Ему тогда лет 12 было. Пока я у них зависал, он успел ко мне привязаться. А его мать возьми да и скажи мне: «Нравится? Забирай! Сил уже больше нет его гитару слушать. Послать бы его в академию музыкальную, да не возьмут ведь, больного такого. Он у нас, малость, не в себе — гиперактивность, невнимательность, вечно буйный до полуночи». Уходить ещё было рано, поэтому я решил на месте заценить гитарные запилы мальца. Положись я на его мамашу, подумал бы, что дитё безжалостно тиранит инструмент, почём зря. Когда я зашёл в его комнату, увидел плакаты, наверное, всех рок-групп, сколько я знал, кругом хаос: медиаторы, порванные струны, две колонки стоят посредь комнаты (и где он их подпёр?)
Steve — Что значит — подпёр?! Я весь город облазил, по частям их собирал, коробки из помойки вытащил, всё остальное по радиомагазинам искал, ещё какие-то мелочи подкупать пришлось, по барыгам бегал, так что не надо мне тут!
Barneу — Ладно-ладно, не ори, Стив.
Noel — Он с таким восторгом вытаскивал свою электрогитару из-под кровати, что я готов был заржать, серьезно. Потом всё подключил и замер в пафосной позе героя рок-сцены, готовясь отмочить лучшее соло. И, честно, не знаю, что он мне тогда сыграл…
Steve — Это была чистейшая импровизация!
Noel — Но мне реально понравилось, пусть не обошлось без косяков и порванной к концу представления струны. Это было достойно хотя бы местной сцены. Даже посоветуй я его мамаше отправить его в любое музыкальное училище, она бы только фыркнула и сказала, что он бесполезное неуравновешенное чмо. И я подумал пригласить его в нашу небольшую команду, хоть и догадывался, что мы с ним застрелимся.
Steve — Да чота не застрелились ещё!
Barneу — Скоро, Стив, скоро.
Noel — Они с Барни здорово сдружились, Стив сразу признал его за старшего.
Nana — Это потому, что..?
Noel — Барни внушает уважение своими габаритами. Помню, Стив чуть в штаны не навалил, когда Барни встал из-за установки, поздороваться.
Nana — А как в вашу команду попал Уилл? Я знаю, это произошло около года назад, даже меньше. Вы уже успели сработаться?
Noel — О-о, мы прекрасно сработались, я считаю.
Nana — И что, у вас в коллективе совсем не бывает конфликтов?
Noel — Ну, как же без этого. То Стив уйдёт в импровизацию, то у Трента соревнования. Мы-то с Барни всегда на месте и всегда знаем, что делаем.
Steve — Ой, вот не надо опять на меня всё валить, как будто сами…
Noel — Ты чего дуешься, Стиви? Серьёзно, ты же знаешь, что коллектив должен работать, как слаженный механизм, без палёных шестерёнок.
Steve — Вот щас ваша палёная шестерня как выйдет отсюда..!
Nana — Хэй Стив, ребята же любя говорят. В каждом коллективе рано или поздно случаются раздраи и непонимание. Ваша задача — решить их без крово- и нерво-потерь, вы же команда! Вы создаёте офигительную драйвовую музыку! Если вы разругаетесь, никакой музыки уже не будет, верно?
Steve — Пф… — надул он губки как маленький ребёнок, — Да, ты права, Нана. Просто ребята вечно надо мной стебутся или ругают, я здесь как мальчик для битья. Я люблю музыку, она пульсирует в моих венах, и чёрта с два я когда-либо это брошу! Понятно, что я самый мелкий, и многого не знаю…
Noel — Стиви, мы просто хотим, чтобы ты не бросал нас во время концертов. Мы надеемся на твою сознательность, а ты частенько подводишь.
Steve — Ну… М… Ладно. Я знаю это. Простите, ребят, я постараюсь…
Barneу — Оторваться мы всегда можем у себя в гараже или на встречах с другими музыкантами.
Nana — Ребят, так что же с Уиллом? Мне правда интересно, он ведь бойфренд моей подруги, а я практически ничего о нём не знаю! Подозреваю, что ваших слушателей это тоже безмерно волнует.
Noel — К тому моменту наш коллективчик стал набирать известность в некоторых кругах. Как-то, после мелкого выступления, мы заглянули в непонятный бар без вывески…
Barneу — Нас тогда по-жёсткому кинул один клуб: за выступление платить отказались, гады.
Noel — Продюсера у нас тогда и в помине не было, всё сами вертелись.
Barneу — Ноэль как белка в колесе, бегал по площадкам, искал по знакомым, где бы нас взяли выступить.
Trent — По сути, мы тогда ничего из себя не представляли, просто кучка инструменталов. Ноэль писал композиции, изредка подвывал в микрофон. Ну, я ещё мог подпеть где-то.
Noel — В тот вечер мы и решили, что нам нужен вокалист. Чтоб стать полноценной группой, а не парнями с обочины. Мы даже с жанром определиться не могли.
Barneу — И вот, сидим в этом баре, грустные, вымотанные, обсуждаем ситуацию. И тут какая-то байкерша с белым ирокезом услышала наш разговор, подсаживается, как ни в чём не бывало, и говорит: «А вы, ребят, берите к себе Уилла Дэвиса. За голос я не ручаюсь, но внимание точно получите».
Trent — И мы думаем — это кто, вообще? Нафига нам какой-то перец, который петь не умеет?
Barneу — А потом я вспомнил, это ж сын Шейлы Бланко, нихрена себе!
Noel — Подходим мы к той даме и Барни спрашивает: «Ну, и где этот ваш Дэвис?»
