И тут бугрящиеся мышцы на покрытой то ли короткой шерстью, то ли чешуёй спине росомахи на миг напряглись, и в тот же момент путы наброшенной на неё призрачной паутины лопнули по швам. В воздухе далеко разнёсся пронзительный звон, словно от бьющегося стекла, и огненная бестия молниеносно ударила полуволка тяжёлыми лапами в грудь, метя зубами ему в шею.
Рассуждать стало совсем некогда.
Крылатые уж явно как-нибудь позаботятся о себе сами…
«Получ-чи!!»
Кейр вонзил когти росомахе в плечо и тут же изо всех сил полоснул её задними лапами по животу; ступни немедленно ожгло, словно он приложился ими к раскалённой кухонной плите. Кейр зашипел, невольно ослабляя хватку, и росомаха, не разжимая зубов, с силой мотнула головой, отбрасывая его прямо на метнувшегося к ним ящера, и немедленно бросилась следом.
Несколько судорожно выброшенных Кейром щитов прогнулись под её тяжестью, как резиновые, но выдержали удар. «Если силы противников хоть немного сопоставимы, – вспомнил он, – то победит тот, кто занял более удобную позицию… Твою мать, нельзя позволять сейчас загнать себя в оборону!»
Стараясь не замечать боли в обожжённых лапах – блокировать её попросту не было времени, – Кейр атаковал снова. Два полузвериных тела заметались в воздухе, сцепившись, словно сиамские близнецы.
Линия горизонта оказалась вдруг где-то над самой макушкой. На секунду под растопыренными лапами мелькнул изогнутый, как серп, край далёкого берега и тёмно-синяя гладь воды рядом с ним. Стремительно удаляющиеся редкие зелёные пятна леса сделались похожи уже просто на мох или на пушистую губку, а дальше эти пятна всё больше и больше блекли, уступая место желтовато-коричневым, словно выделанная кожа на сиденье мотоцикла, лысым проплешинам.
Кейр совсем потерял из виду обоих крылатых; проклятая ни-шуур тащила его за собой ввысь, явно намереваясь лишить всякого контроля над волей тули-па. Энергия, удерживающая материальное, на этой высоте неумолимо ослабевала, и тело непроизвольно начинало размазываться в воздухе, течь в растяжке, словно перед скачком. Тео их, конечно, иногда заставлял драться и так, но Кейру от этого каждый раз уже через четверть часа становилось дурно. А вот старшим тули-па было хоть бы хны, и как им это удавалось, для него до сих пор оставалось загадкой…
Равнина внизу, зеленеющая по краям, там, где её окаймляла вода, металась под лапами, и уже ни ветра, ни вообще воздуха не чувствовалось вокруг. Над головой давным-давно всё стало фиолетово-чёрным. «Миль сорок, – успел лихорадочно прикинуть Кейр (он уже немного научился разбираться в таких вещах). – Практически граница космоса…»
А видно-то всё как хорошо, твою мать. Как на карте, ни единого облачка… Внизу уже никакого леса и в помине нет, всё блеклое-блеклое, словно ржавой пылью покрытое. А уж с какой скоростью они сейчас перемещаются, тут и вообще бесполезно мерить человеческими мерками…
«Помогай, Ас-спид!»
Еле заметный далеко внизу силуэт ящера, словно только и ждавшего от Кейра команды, тут же стрелой рванул в высоту, мгновенно растягивая тело в одну тонкую, гибкую, бесконечно длинную линию, – и секунду спустя рухнул огненной росомахе на спину, одновременно мысленно потянувшись к Кейру.
В связке сразу сделалось проще: так бывает, когда кто-то решает помочь тебе поднять непомерную тяжесть, которую ты сам готов уже выпустить из рук. Два потока сил встретились, создавая энергетический хомут.
«Затягиваем! На шестом касании!» – беззвучно выкрикнул Кейр. Он услышал, как Аспид послал ему в ответ короткое рваное «да», и тут же снова напрягся, концентрируясь на намертво вбитой в память последовательности атак.
Перехват – контроль – обруч – игла…
Мысли Аспида зазвучали в унисон с его собственными стуком часто тикающего метронома, переливаясь в искажающемся пространстве мерцающими синими камешками:
«…обруч, игла, костёр…»
«Сейчас!» – Кейр сжал лапы на горле у их противницы, ощущая, как прочнеет, натягиваясь и хищно подрагивая, отбирая чужую энергию, невидимая силовая лента. Росомаха отчаянно рванулась вперёд, оскаливая страшные длинные зубы, но обвившаяся вокруг туловища зверюги двойная нить удерживала её, словно резиновый поводок.
«Какой кайф, – успел подумать Кейр, чувствуя, как начинает сладко жечь за глазами. – Ну какой же это всё-таки кайф. Наконец-то… Вот сейчас мы тебя и сделаем, дорогуша…» – «…игла, костёр… дыба! Распятье!! Ещё раз, Аспид! Вмес-сте!»
Росомаха слабо задрожала, резко теряя высоту.
«Так тебе!!»
Но Кейр так и не сумел как следует насладиться ощущением победы.
Как выяснилось секундой позже, связь была ещё слишком прочна, и обоих младших тули-па потащило за противницей следом, словно на привязи. Всё ниже и ниже, всё ниже и ниже, как будто к каждой лапе разом привязали по тяжеленному камню…
Полуволк задёргался, инстинктивно пытаясь порвать их связку…
…мать твою, да где же они умудрились накосячить, а?..
