…и в следующий момент хомут лопнул, не выдерживая перегрузки. Ещё миг – и тело громадного зверя рядом с ними осветилось ярко-лимонным, снова взвиваясь вверх, и Кейра отнесло в сторону порывом раскалённого огненного ветра, едва не парализовав. Аспида, окружённого облаком густого грязно-жёлтого пара, кувырком поволокло было следом, но он тут же подхватил себя в воздухе и коротко свёл и опять развел когтистые перепончатые лапы.
Меж двух раскрытых ладоней ящера вспыхнул необыкновенно ярко пылающий шар, и сразу же следом на месте этого шара, постепенно увеличиваясь, материализовалась тяжёлая заострённая хрустальная глыба, похожая на огромный вертящийся бур.
«Ого, как он, оказывается, умеет, – мелькнуло в голове у Кейра. – А на тренировках-то вечно строит из себя такого, мать его, скромника…»
Прозрачный бур понёсся на росомаху снизу.
Кейр уже почти видел, как тот распарывает чудовищу мягкий незащищенный живот…
Но тут ни-шуур внезапно окружила тонкая мерцающая плёнка, а глаза у неё отчётливо засветились, выпуская в пространство два концентрированных белых луча – и прозрачная глыба распалась на тяжёлые острые осколки, которые, будто военные снаряды, полетели на далёкую землю, кружащуюся под ногами.
Кейр успел заметить, как один из этих осколков ударил не успевшего среагировать ящера куда-то в самый низ живота, и в следующий же миг тот спиной рухнул вниз, не в силах больше удерживаться в воздухе…
Неожиданно резкая боль пронзила Аспиду тело как будто кинжалом, и он мучительно захрипел, чувствуя, как неумолимо отнимаются обе ноги. «Только не паралич, ну пожалуйста, ну я ведь почти уже научился!» – отчаянно взмолился он про себя, обращаясь неизвестно к кому.
Уши всё сильнее закладывало от перепадов давления. Тёмное и морозное, почти ночное небо над головой стремительно светлело; в каком-то километре над Аспидом сквозь бездонную синь пролетел, оставляя за собой белый след, крошечный серебристый самолёт. Металлически блестящие на солнце фигуры крылатых в доли секунды вновь остались где-то далеко наверху, и Кейр с этой огненной тоже, а его всё несло и несло навстречу земле, сквозь редкие пушистые облака – словно камень, пущенный из пращи.
Человек в этот момент, наверное, теряет сознание.
Тули-па теряет способность двигаться.
Каким-то образом Аспиду удалось бросить взгляд на свои руки, и он тут же в ужасе зажмурился, увидев, что на месте когтистых звериных лап медленно проступают очертания человеческих ладоней.
Если он сейчас – ВОТ ПРЯМО СЕЙЧАС! – не сумеет создать хотя бы кокон, то он труп…
«Забудь человека, Аспид. Чувствуешь, как ему страшно? Пускай он умирает…»
Ящер с криком вскинул к груди скрещённые запястья, не открывая глаз.
«…нет сердца, нет лёгких… ты не умеешь дышать…»
Дыхание перехватило.
«Ну вспомни хоть, как ты обычно ныряешь в Цитадель, юный воин…»
По позвоночнику пробежала судорожная дрожь, и Аспид почувствовал, как смертельное онемение отхлынуло, смытое тёплой тугой волной, которая тут же разошлась по оголённым нервам потоками живительной энергии. Он выгнулся всем телом, разбрасывая в стороны лапы, и перевернулся в воздухе на живот, стараясь если не остановить, так хотя бы немного замедлить падение. Пространство вокруг мало-помалу снова делалось упругим и податливым, словно эластичная бархатистая ткань. Воздух запружинил под раскрытыми ладонями; боль ещё не ушла окончательно, но теперь Аспид, по крайней мере, снова мог удерживать высоту.
Коричневая земля, покрытая низкими мелколистными деревцами, была, оказывается, уже совсем близко, опасно близко – хорошо всё-таки, что он не успел заметить этого, пока не поставил блок…
До самого горизонта тянулась, приближаясь, серая безжизненная равнина, перечёркнутая ровной, прямой – будто по линейке проведённой – чёрной линией. А прямо на этой линии, словно нацепленная на верёвочку бусина, блестел гигантский мутный осколок от так удачно созданного Аспидом совсем недавно бура.
Ящер напряг зрение и разглядел в мутной голубоватой дымке под собой кажущиеся с такой высоты ещё совсем тоненькими железнодорожные пути. Точно, вот и поезд по ним бежит вон там, вдалеке…
Аспида вдруг прошибло жаром.
Поезд…
Как же…
…таран непросто создать, зато непросто и уничтожить. Недаром этой огненной полумедведице, которая была, как показалось Аспиду, очень даже сильным воином, удалось лишь расколоть его на части. И это было, в общем-то, здорово…
Но это же означало, что сама по себе эта штука очень нескоро растворится в воздухе даже после падения.
Совершенно непроизвольно, не думая, Аспид стрелой рванул вниз.
Большущий, величиной с грузовой автомобиль, изломанных очертаний обломок мутной плиты действительно покоился прямо на рельсах, искрясь на солнце множеством зеркальных граней.
Аспид на лету метнул в него несколько пылающих огненных шариков, но те раз за разом отскакивали от гладкой поверхности плиты резиновыми мячиками – даже царапин не оставалось. Тогда он с размаху швырнул вниз серебристую силовую сетку, пытаясь оттащить обломок в сторону, но все его усилия снова не возымели никакого эффекта.
