Ян посмотрел на отражение своего покрасневшего, покрытого лихорадочными пятнами лица в зеркальной стене рядом с лифтом – и наконец приложил ладонь к гладкому блестящему сканеру около раздвижной двери, трясущейся рукой нащупывая в кармане пальто ключи от машины.
– Как ты вообще умудрился его тогда не заметить, бро? – спросил Кейр, ковыряя босой ногой мягкое илистое дно неглубокого ручья, усеянное мелкими стеклянными камешками.
Ручей сбегал с заросшей лиловым лишайником стены и затем, разбрасывая брызги, срывался с невысокого обрыва вниз маленьким сверкающим водопадиком. Пахнущая тиной вода внизу казалась почти чёрной в золотистом полумраке, и видно было, как в ней стайками плавают усыпанные костяными шипами светящиеся безглазые рыбы с толстогубыми, почти человеческими ртами. Поросший каменными, покрытыми седым мхом деревьями пол был усыпан горячим желтоватым песком; от множества мелких гейзеров вдоль берега облаками поднимался густой сизый пар.
– Сам не знаю, – Аспид, поморщившись, подставил сплошь покрытые крупными тёмными волдырями распухшие руки под струящуюся воду, потом вздохнул и осторожно лёг на живот, опираясь на локти. – Дурак потому что.
– Ещё придётся потерпеть, – с ноткой сочувствия произнёс Кейр.
– Пустяки… – чуть хрипло ответил мальчик. – Уже почти всё и прошло. За десять-то дней…
– Это… очень больно? – Кейр невольно опустил взгляд на тонкие струйки пара, бьющего из скальных щелей под своими ногами.
– Знаешь, больше страшно. До чёртиков страшно, если честно, – голос Аспида, явно сорванный, на мгновение опять сорвался в сип, и он, снова поморщившись, прочистил горло. – Особенно когда…
Мальчик мотнул головой, не договорив.
– И зверя не принять, – он передёрнулся. – Но ведь в том и смысл… Как там говорится-то… когда ударили по одной щеке, подставь за это другую, так, вроде?
– Если тебя ударили по правой, подставляй левую за то, что позволил этому случиться, – автоматически поправил Кейр и усмехнулся.
Эту фразочку из безграничного репертуара Тео он тоже вынужден был выслушивать в финале практически каждого спарринга.
– Ага, вот. Всё время забываю, как правильно. Сейчас меня по крайней мере снова считают чистым, наконец, – тихо проговорил мальчик, отрешённо пересыпая из одной ладони в другую горсть золотистой каменной крошки и разглядывая прилипающие к пальцам мелкие янтарные песчинки. – Снова считают тули-па. И Вильф больше не будет обливать презрением с головы до ног… ты же помнишь, как он это умеет. Он ведь не стал бы требовать от меня невозможного… А ещё он мне теперь разрешил себя по имени называть, представляешь?
Аспид непроизвольно расплылся в улыбке.
– Знаешь, вот они с Тео – мне иногда кажется, что они вообще ничего не боятся, – задумчиво добавил он. – Даже Владетеля.
– По-моему, ни-шуур тоже мало чего боятся. Сначала ввязываются в драку, а потом… расхлёбывают последствия, – Кейр хмыкнул. – Вернее, знаешь, они вроде как боятся, но больше за других, а не за себя.
– Это и вправду звучит очень по-нишуурски. Эта их… Диана тоже мне что-то подобное говорила. Это же она меня отпустила, – Аспид подобрал с пола покрытый блестящим налётом булыжник и с плеском забросил его в самый центр подземного озера.
Кейр присел рядом, рассеянно глядя на текучую зыбь, по поверхности которой побежали густые чернильно-пенные волны. По краям воды почти не было видно под плотным покровом синих широколистных водорослей; в просветах между ними смутно виднелись прозрачные шарики серебристых пузырчатых гнёзд, в которых копошились толстые водяные пауки.
Некоторое время они оба молчали.
– Мне показалось, Тео и Вильф знали, что ни-шуур не станут долго удерживать тебя силой, – сказал наконец Кейр.
– Ну да… наверное, им было ясно, что мне там ничего такого особенного не сделают. Она же меня потом ещё даже вроде как утешать пыталась, представляешь? Сказала, что я поступил как воин и всё такое, – мальчик усмехнулся. – Таким тоном ещё… ласковым. Знаешь, немного мне маму напомнила.
– Ты смог бы её сейчас убить? – спросил вдруг Кейр. – Эту Диану?
– Они же враги, – пожал плечами Аспид. – Но я с ней пока вряд ли смогу тягаться.
– Это не ответ, бро, – заметил парень. – А если бы мог?
– Тогда потягался бы, – чуть раздражённо отозвался тот. – Что ты пристал-то ко мне, в самом деле?
– Да я просто… – Кейр осёкся. – Да ничего я к тебе не пристал, ага? Очень ты мне нужен, – договорил он с деланным безразличием и встал, хлопая мальчишку по плечу, отчего тот снова болезненно поморщился.
– А у нас в системе записано, что вы отбываете только завтра, господин Вуйчик, – на усатом лице кряжистого седоволосого мужчины, стоящего около похожей на огромный стакан стеклянной будочки пропускного пункта, мелькнуло недоумение.
– Семейные обстоятельства, – Ян вынудил себя улыбнуться. – Они иногда бывают так некстати, вы знаете… Пан… в смысле, господин Филип Камински в курсе, что мне пришлось срочно уехать. Это руководитель нашей польской делегации. Он позаботится о том, чтобы мои вещи выслали во Вроцлав ближайшим же рейсом.
