Неужели это ходячее недоразумение природы испытывает сексуальную потребность? Честно, я думал, что она способна получить оргазм только от книг, которые читает без остановки. А теперь я стремительно проигрываю в битве с собственным телом. Она определенно желает моей смерти.
Я шёл по тёмному коридору пятого этажа Хогвартса. Вокруг было настолько тихо, что звуки шагов раздавались словно удары в гонг. Я не старался идти бесшумно, тишина давила на мозг. После войны она стала невыносимой, потому что вслед за гробовой тишиной на собраниях в Малфой-Мэноре следовало убийство. Холодное и неизбежное Авада Кедавра из уст Тёмного Лорда.
Мне отвратительны грязнокровки, но его я ненавидел. И пусть отец трижды проклянёт меня, я, блядь, рад, что он сдох. Я так рад, что даже вернулся в школу. Жаль, что святой Поттер этого не сделал. Было бы забавно продолжать издеваться над ним. Это бы создало иллюзию, что всё в порядке, что всё стало как раньше.
Ни хрена.
Я не мог спать. Я заебался просыпаться от грёбаных кошмаров. Крики, боль, отчаяние, смерть. Каждую ночь я словно заново переживал войну. Я застрял в ней. Хотелось биться о стены, лишь бы это вышло из меня. Я, блядь, не смогу жить, если этого не произойдёт. Я словно раненое животное. Но мои молитвы, видимо, отправлялись сразу в ад, потому что с каждой ночью сны становились только хуже.
Ночное патрулирование помогало проветрить мозги. Ещё помогал секс. Но Пэнс сегодня куда-то свалила, поэтому я не спеша обходил все коридоры без неё. Возвращаться в спальню и оставаться наедине со своими кошмарами — последнее, чего хотелось.
Слева от меня мелькали двери, освещённые лунным светом. Близилась развилка. Я уже хотел было повернуть, когда услышал это.
Еле слышный стон, доносившийся из-за чуть приоткрытой двери ванной старост. Какого чёрта? Откуда у них пароль?! Ладно трахаться в коридорах, но там?! Совсем без мозгов? Мне ведь там потом ещё мыться, тупорылые идиоты.
Мне глубоко наплевать, что я кому-то помешаю. Они даже не додумались закрыться. Это, сука, моя территория.
Я распахнул дверь шире и аккуратно протиснулся внутрь, шаги скрыл плеск воды. Лёгкие тут же заполнились запахом ванили. Свет люстры был приглушён, создавая особую атмосферу. Над водой летали цветные пузыри.
Я застыл лишь на мгновение, не веря в свою удачу. Она была там одна. Сидела на бортике ванны спиной ко мне и бессовестно стонала, лаская себя рукой. Этот каштановый ужас на её голове было невозможно не узнать. Грейнджер.
Мне захотелось рассмеяться в голос. Неужели это ходячее недоразумение природы испытывает сексуальную потребность? Честно, я думал, что она способна получить оргазм только от книг, которые читает без остановки. Едкие фразы уже крутились на языке, когда она чуть вздрогнула.
Я запаниковал и тут же спрятался за ближайшей колонной. В следующую секунду Грейнджер обернулась, но ничего не заметила. Что я, блядь, творю? Замечательно. Теперь придётся торчать здесь, пока она не уйдёт. Иначе подумает, что я подглядывал за ней, словно мальчишка с недотрахом. Хотя на что там вообще смотреть?
Мне не было интересно. Я просто хотел убедиться, что её фигура — самое стрёмное, что я видел в своей жизни. Ведь что может быть ужаснее, чем грязнокровка, ублажающая себя? Ужаснее только трахать её. Я осторожно выглянул из-за колонны, стараясь не издавать ни звука.
Кажется, я слишком громко втянул воздух.
Эта гриффиндорская заучка сидела так, что я видел всё. Её раздвинутые стройные ноги, её пальцы, скользящие по клитору, её грудь, которая поднималась и опадала с каждым стоном. Глаза Грейнджер были плотно закрыты. Она откинулась назад, опираясь на свободную руку и толкаясь бёдрами навстречу своей руке. Я даже отсюда видел, насколько она мокрая. Кажется, её вообще не беспокоило, что кто угодно может в любой момент зайти сюда. Вот же идиотка.
Её ноги начали дрожать. Она кусала губы, растягивая их в какую-то странную улыбку. Её рука медленно переместилась на грудь, пропуская соски между пальцев. У неё красивая грудь…
Блядь, нет. Грязная, отвратительно маленькая грудь с затвердевшими сосками. Как её вообще угораздило мастурбировать именно здесь и именно сейчас? За что мне это зрелище?!
Грейнджер тем временем окончательно откинулась назад и уже лежала на бортике у ванны. Она неспешно водила руками по телу, скользя всё ниже и ниже, прямо к центру её напряжения. Я мог бы издеваться над ней до конца жизни, но сейчас она выглядела просто прекрасно, чёрт бы её побрал.
Она всегда была такой бесстыдницей? Это слово, проскользнувшее в голове, заставило меня усмехнуться. Но наблюдать за такой Грейнджер… было интересно.
Я никогда не видел, как мастурбирует девушка. С Пэнс было просто: она давала, а я брал. Без изысков и прелюдий. Сначала её рот, а потом вагина. Только сзади, раком, жёстко. Её лицо меня абсолютно не возбуждало, скорее наоборот.
— Ммм, — ещё один тихий стон, перебитый прерывистым дыханием.
Чёртова Грейнджер. Ты не имела права стонать так.
Но у моего члена были другие идеи на этот счёт. Я чувствовал напряжение в штанах. И если сначала оно было едва заметным, то теперь мне пришлось чуть подвинуть член рукой, чтобы он не так болезненно упирался в ширинку. Блядьблядьблядь. Это не могло быть правдой. Твою мать, у меня просто не мог встать на неё. Это невозможно.
