На полмгновенья веки телепата широко распахнулись. Хм, как я и думал. Не частые выезды смущают парня и не то, что на базе днем будет оставаться мало мужчин. Все куда сложнее - умник-шахматист не может понять, что я задумал. Ведь я знаю, что Федя - его кукла. И сильный Федя - сильная куколка. «Зачем же он сам предлагает качать танка вдвое больше нас? Ему что-то известно? Не может же он быть таким тупым?» - подобные мысли явно истоптали весь мозг нашего юного дарования.
А соклановцы продолжали восторгаться моей идеей и убеждали Сеню принять ее. Инстинктивно все понимали, что каждое распоряжение должны одобрить оба лидера.
- Согласен, - сдался телепат на радость остальным. Хех, еще бы ты не согласился. Народ как на трон посадит, так и сбросить может. - А теперь давайте перейдем к другим вопросам.
Общее собрание тянулось еще около часа - составили перечень недостающих продуктов и вещей, согласовали список дежурств, обсудили маршруты предстоящих экспедиций. Затем женщины отправились укладывать детей, а мы остались обсуждать, как дальше укреплять лагерь и где лучше искать двергусов для прокачки.
Мы закончили поздно, но я помнил о «висящих» на мне делах.
- Слушай, - войдя в мужскую спальню, обратился к Сене, расправляющему спальник. - А какой у тебя сейчас уровень?
- Двадцать второй, - ответил он, точно и не было между нами никакого противостояния. - А у тебя?
Я быстро прикинул, если двадцать два процента синхронизации равны восемнадцати процентам владения космопраной... Хм, делим двадцать два на восемнадцать, примерно ноль восемь. У меня пятнадцать, значит, нужно пятнадцать умножить на сто и разделить на восемьдесят. Полторы тысячи делим на восемьдесят... сто пятьдесят делим на восемь... так не делится, округляем...
- Минимальный - девятнадцатый.
В свое время танк-таки достал меня расспросами об уровне.
- Ты странный! - говорил он. - Мне кажется, у тебя уровень нестабильный! Вон как на базе монстра вынес, а потом чет сдулся.
Тогда я придумал, что мой уровень плавающий. Может достигать сотки, если очень надо, но обычно он гораздо меньше. И мне нужно поднимать эту нижнюю планку, как и всем остальным. Такой странный ответ удовлетворил Федора и дал пищу для размышлений Арсению.
- Почти нас с Федором догнал, - хмыкнул телепат, повернувшись ко мне.
- Скоро вообще обгоню, - улыбнулся я. Тот цокнул языком. - Слышал, ты моего шамана ободрал. Завтра, как вернусь с выезда, хотел бы посмотреть добро.
- Завтра? - сильно удивился парень. - Почему не сегодня?
«Потому что сегодня потратил время общения с космосом на другое», - подумал я, но вслух сказал:
- Сегодня я устал, слишком насыщенный выдался день для того, кто только проснулся.
***
Завтрак, как, впрочем, и все приемы пищи с детьми, получился шумным. Снежана и Витя объявили бойкот овсянке, которую им положили, и громко требовали кукурузных хлопьев. Их перепалка с матерями продолжалась до тех пор, пока не вмешалась Роза.
- Снежа, Витя, - девушка подошла к детям сзади и одновременно прижала их головы к груди. - Вы же хотите побеждать чудовищ? Как дядя Саша, дядя Сеня и дядя Федя? - ее голос звучал по-настоящему нежно. Сейчас, успокаивая детей, Роза буквально лучилось теплотой и светом.
Против такого аргумента возразить было нечего, и все присутствующие за столом наконец смогли спокойно поесть.
После завтрака договорились с Федей встретиться у «Тундры». Я оделся быстро и ждал танка на улице, однако тот задерживался. Видимо, путь из совместной комнаты куда тернистее, чем из аскетичной мужской спальни.
Во двор вышла Роза и, вдохнув полной грудью, подняла голову к небу. Она замерла недалеко от дома и меня не видела. Выглядела девушка теперь как обычно. Как обычно печально.
- Не стоит тратить силы на бесполезные переживания, - проговорил я издали. Вздрогнув, она обернулась. - Особенно в нашем положении, - закончил я.
- Легко сказать.
Глупо было спрашивать «что тебя беспокоит?» или «о чем тревожишься?». Я задал другой вопрос:
- Тебе нравится возиться с детьми?
На секунду ее губы расплылись в уже знакомой нежной улыбке.
- Да, - ответила девушка. - Я люблю детей. А дети любят меня. С Глебом мы мечтали, что заведем минимум пятерых. Летом мы должны были пожениться... - задрожав, она отвернулась.
- Должно быть, Саманту злило, что ты выходишь замуж раньше нее, - ляпнул я первое, что пришло в голову.
Роза усмехнулась:
- Если б ее это волновало! - и вновь нахмурилась.
Черт! Как же тяжко смотреть на слезы... Хочется вдарить по морде, чтобы взбодрить!
Ой... Откуда взялась эта абсурдная мысль?! Да что за чертовщина с моими эмоциями?
- Слушай, - заговорил я, чтобы отвлечься. - Мне нравится, с какой нежностью ты смотришь на детей. Есть ли что-то, что я могу сделать для вас? Может быть, что-то из города привезти?
Роза свела брови и несколько секунд с недоверием смотрела на меня.
- Вообще-то есть... - неуверенно проговорила она. - Я просила Арсения перед его вчерашней поездкой, но он сказал «позже». Не хотел тратить время.
