– Ох, ты заладила – дело, дело, дело… Голова уже болит!
– Это не от меня, а от ацетона, – показала язык Мардж.
По северному шоссе в темноте ночи к Глазго приближался автомобиль, один из немногих в этот поздний час на трассе. На заднем сиденье дремали мужчина и женщина возраста, который принято называть уважаемым, с умиротворенным и усталым выражением на аристократических лицах. Спереди развалился юный Себ Кингстон, углубившийся в синеватое свечение смартфона; вел машину его старший брат Гарольд, в недавнем прошлом – следователь прокуратуры Пейсли.
– Невероятно отстал за эти дни, – негромко изрек Себастиан. – Если бы дедушке не стало лучше, я бы совершенно потерял все шансы обойти Элли в этом триместре.
Гарольд зевнул и оглянулся на спящих родителей.
– Ты своим блогом всем уши прожужжал, это не дело жизни и смерти. Мама совсем измоталась, – отметил он складку на лбу женщины, пальцы ее изредка подергивались легкой нервной дрожью. – Заботься о ней. Ей было бы спокойней перевезти дедушку в Глазго из той глуши. Хотя я и понимаю его упрямство, – вздохнул Гарольд Кингстон, усталым взглядом вглядываясь в дорожную разметку. – Жизнь на природе совсем не та, что в городе, – в памяти всплыл лес в Гленнифер-парк и Маргарет, укутанная в лиловую шаль, завороженно смотрящая в небо.
– Когда представишь Мардж родителям? – коварно прочитал мысли Себ. Гарольд чуть вильнул от неожиданности. Пассажиров тряхнуло.
– Чего вдруг вспомнил?
– Ты всегда, как о ней думаешь, глаза мечтательные становятся, – пожал Себ плечами.
– Мы с ней друзья, и пока не более.
– Ну да, – протянул Себ иронично. – Конечно. Но посмотри-ка мне прямо в глаза: значит, она тебе вовсе не нравится?
Гарри оторвался от дороги на мгновение, чтобы метнуть в Себа уничтожающий взгляд.
– Будешь много знать, скоро состаришься. Да, она мне симпатична, – тщательно взвесил Гарольд каждое слово ответа и включил дворники: на лобовое стекло налипал мелкий снежок.
– Кто она, сынок? – совершенно неожиданно подключилась к разговору мама с заднего сиденья.
Гарольд снова вильнул, на этот раз сильнее.
– Мама… ты не спишь?
– Свидетельница по старому делу, в Пейсли, – быстро пояснил Себ и показал брату язык, прикрывшись от матери ладонью. – У них там такая каша заварилась. Не удивлюсь, если она тебя и видеть не захочет, брат.
– Это еще почему? – саркастично поднял брови Гарольд, всеми усилиями пытаясь сохранить невозмутимый вид.
– Как ее зовут? – доброжелательно уточнила мама.
– Маргарет Никсон, – снова ответил Себ за брата, с удовольствием отмечая, что Гарри начинает злиться, а это случалось нечасто и делало достижение значимым. – Мы ведь уехали в ночь после того, как она тебя вытащила? И ничего ей не сказал?.. В дедушкиной дыре застряли на две недели…
– Все я сказал, – вспыхнул Гарри.
– Себ, – в тот же момент одернула сына миссис Кингстон.
– Мам, это правда дыра, ты сама говорила дедушке, – возразил Себастиан, – и тут нет никакого неуважения к нему. Ты сказал, что уедешь?
– Речь шла о другом, да и не знал я этого тогда еще, – резко перестроился Гарри в левый ряд, словно желая скоростью излечить раздражение. – Мы просто выпили кофе в дружественной атмосфере.
– После чего ты исчез, не сказав ни слова, на две недели и даже не вспомнил о ней. Как она это истолкует, а? Такая девушка, Гарри!
– Не нашел другого времени поговорить, – процедил Гарри, вцепившись в руль.
– Гарри, но почему ты ничего не говорил? – положила мама руку ему на плечо успокаивающе. – Давно она тебе нравится?
Гарольд Кингстон слегка покраснел, скрывая смущение в подсветке приборной доски. С клиентами он умел обращаться блестяще, безжалостно достигая нужного эффекта, но собственная мать – это не клиент.
– Мама, все слишком неопределенно, мы только выпили кофе.
Бесит, когда вырывают признание, которое ты еще сам себе не сделал. И когда ты обязан сохранять спокойствие.
Себастиан оторвался от смартфона.
– Я попросил Элли передать ей, что мы ездили срочно к дедушке, но она ответила, что Маргарет переехала.
– Переехала?!
Миссис Кингстон с тревогой и радостью следила за сыном. Раз волнуется, то это не «просто кофе».
– В смысле, она работает, но ночует где-то в другом месте.
– А кем она работает? – поинтересовалась мама.
Гарольд взглянул на Себа, взывая о помощи и грозя возмездием одновременно.
– Временно в медицинском колледже, – выдал Себ подходящее сочетание слов, снова уткнувшись в свой гаджет.
– А чем занимается? – не отступала мама без тени подозрений о щекотливости темы.
– Мардж… – подумал Себ и ответил: – Подготавливает путь для профессоров, можно так сказать. Я уже говорил Гарри, чтоб он привез ее к вам в Глазго в гости.
– Пока не время, – пробубнил Гарольд.
– И что ты о ней думаешь, сын?
Оказывается, папа тоже не спал.
Гарольд скрипнул зубами. Родители давно сетовали, что он не женат, переживали, что Лесли Ховард испортила его жизнь навеки. Но от симпатии до свадьбы далеко, как на оленях до луны, Мардж сказала то же самое.
– Она… не такая, как прочие, папа, – сказал он. – И пока на этом все.
