Никто бы из присутствующих, вероятно, и не подумал, что этот обед будет таким семейным.
– А как же то происшествие на реке Клайд с той девушкой? – спросил Себ, уплетая за обе щеки лимонный кекс, что вовсе не подгорел.
На лице миссис Кингстон появилась легкая тень.
– Все для нее закончилось благополучно, – уверенно отвечал Гарольд, осторожно делая глоток горячего чая из чашки старинного фарфора, которым миссис Никсон весьма гордилась.
– Наверное, мы еще услышим о Еве Спурри, – не удержалась Мардж, чтобы не добавить свой комментарий. И посмотрела на Гарольда как-то по-особенному: почему-то здесь он был ей самым родным. Как так бывает?..
– Ева Спурри? – едва не поперхнулся Себ чаем. – Ты сказала – Ева Спурри?
Миссис Кингстон молча похлопала его по спине. А мистер Кингстон отпустил очередной взгляд воспитательного назначения.
– Папа, ну скажи! – ответил на это Себастиан.
– Кто такая Ева Спурри? – осторожно спросил мистер Никсон. Миссис Никсон пока вступать в разговор не отваживалась.
– Уже услышали. Это молодая журналистка, Джон, – ответил мистер Кингстон-старший. – В четверг она выпустила громкую статью.
– Что за статья? – заинтересовалась Мардж, приникая к столу и затаив дыхание.
– Очередная версия по поводу отравления ****.
Миссис Никсон охнула.
– Шпиона? – уточнила она.
Мистер Кингстон-старший кивнул серьезно.
– Ну, и славно, Гарри, что ты стал встречаться не с ней, а с Мардж, – невозмутимо заметила миссис Кингстон, отрезая себе еще один кусочек пирога.
– Я тоже так думаю, – счастливо улыбнулся Гарольд своей дикой Маргарет.
Миссис Никсон расцвела, увидев эту улыбку, и забыла о шпионе, Еве Спурри и всем остальном. Когда так улыбаются, вопросов не остается.
– Гарри… может, еще чаю? – радушно потянулась она за чайником.
