Число зверя полностью

– Зебадия, я правильно понимаю? Расходуя топливо, Ая на этом расстоянии – пусть будет двенадцать километров – доберется до меня минуты за три-четыре. Но – Зебадия, этого не может быть! – без всякого расхода топлива и полагаясь на случайные числа – на чистый случай! – в режиме «хода пьяницы», она, получается, найдет меня меньше чем за секунду. Где я ошиблась?

– Не там, где ты думаешь, девочка моя. Не меньше, а гораздо меньше чем за секунду. В первые пятьдесят миллисекунд она нападет на твой след, а в следующие пятьдесят или даже менее того она пролетит у тебя над головой. В общей сложности – за одну десятую секунды или чуть меньше. Но, милая, мы пока так и не добрались до самого лучшего способа. Я сказал, что тебе следовало бы доверять собственным инстинктам. Ая не вещь, она личность. Ты не представляешь, как я обрадовался, когда выяснилось, что вы с ней подружились. Если бы она к тебе взревновала – о-о! Да избавят нас боги от мстительной машины! К счастью, этого не произошло, она от тебя в восторге.

– Зебадия, ты в это веришь?

– Дея Торис, я это знаю.

– Я тоже это знаю, – с видимым облегчением сказала Дити, – что бы я раньше ни говорила.

– Дити, для меня весь мир – живой. Некоторые его части спят, другие дремлют, третьи проснулись, но зевают… а некоторые постреливают глазками, помахивают хвостиком и всегда готовы к действию. Ая как раз такая.

– Да, это правда. Я зря обозвала ее машиной. Но что же это за самый лучший способ?

– Разве не ясно? Не объясняй ей как – просто скажи что. Скажи ей: «Ая, сюда, найди меня!» Все четыре слова имеются в ее словаре; предложение построено в полном соответствии с ее грамматикой. Она тебя найдет.

– Но как? «Ходом пьяницы»?

– Может быть, она решит, что одна десятая секунды – слишком долго: ты ведь ей нравишься, девочка! Она скоренько переберет свои записи и отыщет оптимальное решение. А как она это сделала, она, возможно, даже не сумеет рассказать: она стирает все, что ей не приказано запомнить. Думаю, что стирает. Твердой уверенности у меня никогда не было.

Пока мы с Дити вели этот разговор, Джейк и Хильда успели довольно далеко отойти. Когда они остановились и повернулись в нашу сторону, мы заспешили к ним. Шельма крикнула:

– Зебби, так мы идем или не идем?

– Идем, идем, – заверил я ее. – Джейк, у нас примерно три часа. Мы должны вернуться и приготовиться к ночлегу до захода солнца. Правильно я говорю?

– Конечно. После захода солнца температура резко упадет.

– Вот именно. Значит, сегодня настоящей экспедиции не получится. Будем считать, что это у нас тренировка. В полном боевом вооружении, с дисциплиной в эфире, у всех ушки на макушке – так, как если бы за каждым кустом прятались Черные Шляпы.

– Здесь нет кустов, – возразила Хильда.

Я сделал вид, что не расслышал.

– Но что означает «в полном боевом вооружении», Джейк? У каждого из нас есть винтовка. У тебя еще этот допотопный армейский пистолет-автомат, он с близкого расстояния уложит кого хочешь – но метко ли ты стреляешь?

– Прилично.

– Насколько прилично это твое «прилично»?

Большинство людей стреляют из пистолета примерно с такой же меткостью, с какой посылают в цель бейсбольный мяч.

– Капитан, я не стал бы целиться дальше чем на пятьдесят метров. Но если я буду готов стрелять, а цель окажется в пределах досягаемости, то я в нее попаду.

Я открыл рот… и закрыл его. Пятьдесят метров – это очень длинная дистанция для такого оружия. Может быть, мой тесть просто бахвалится?

Дити заметила мои сомнения:

– Зебадия, папа учил меня стрелять из пистолета в университетском тире. Я видела, как он упражнялся в стрельбе по мишеням с тридцати метров. И видела, как он промахнулся. Один раз.

Джейк усмехнулся:

– Моя дочь забыла упомянуть, что по выскакивающим мишеням я по большей части как раз промахиваюсь.

– Папа! «По большей части» означает «более чем в пятидесяти процентах случаев». А у тебя было не так!

– Почти так.

– Шесть промахов. Четыре направляющих, двадцать восемь мишеней на тридца…

– Ладно, ладно, лапочка! Джейк, о цифрах с твоей дочерью спорить трудно. Я из моего специального полицейского дальше двадцати метров стрелять не собираюсь – только прикрыть кого-то огнем. Правда, у меня особые патроны и самодельные разрывные дум-дум, так что результат получается почти столь же смертельный, как у этой твоей гаубицы. Но если придется отбиваться или охотиться, мы будем стрелять из винтовок. Плюс Дитин дробовик. Дити, ты умеешь стрелять?

– Подбрось шляпу в воздух.

– Слишком много шуму. Шельма, у нас на четверых пять стволов, какой из них тебе подойдет?

– Капитан Зебби, я стреляла ровно один раз в жизни, пуля ушла в молоко, и мне отшибло плечо. Лучше пустите меня вперед подрывать собой мины.

– Зебадия, ей можно дать мой игломет.